- Господа, - сказал он, - завтра мы сбросим французов в Дунай! Их мост сломан и не может быть исправлен до полуночи. Это пишет мне сведущий человек. По его расчету, до полудня завтрашнего дня в Лобау не может быть более тридцати тысяч. Сегодня вечером сам император хотел переправиться через реку. Но он забывает, что этот берег еще в наших руках. Дунай поможет нам; суда, которые мы спустим по течению, вторично разрушат мост и отрежут неприятелю сообщение с твердой землей. Итак, за дело! Выйдем на защиту австрийского царствующего дома и нашего отечества! Теперь представляется удобный случай одним ударом исправить сделанные нами промахи. Благодарю вас, - добавил эрцгерцог, обращаясь к Эгберту с благосклонной улыбкой.
Слуги подвели ему богато оседланного белого коня с серой гривой, который нетерпеливо бил копытами о землю.
- До завтра! - сказал он, усаживаясь в седло. - Это наша земля: здесь мы сложим свои головы, если нам не суждено победить Люцифера!
С этими словами эрцгерцог пришпорил коня и помчался галопом. Его свита следовала за ним.
Но некоторые из офицеров остались в гостинице, чтобы провести вечер с товарищами, служившими под началом Гиллера. Тут был и граф Вольфсегг. Встреча с Эгбертом была особенно приятна ему после испытанных им опасностей и при том глубоком разочаровании, которое он вынес из всего виденного им.
С болью в сердце рассказал он своему молодому другу о неудачном походе эрцгерцога в Баварию, так как участвовал в нем и вместе с эрцгерцогом вернулся обратно в Богемию. Эгберт, со своей стороны, должен был сообщить ему о Магдалене и Армгартах, о которых он уже около месяца не имел никаких известий. Затем разговор их опять перешел к военным событиям. Граф смотрел почти безнадежно на предстоящий день.
Беседа их была прервана несколькими офицерами, которые подошли к ним.
Конница Лихтенштейна, между деревнями Асперн и Эслинген напротив северной стороны острова Лобау, столкнулась с французским отрядом конных егерей и драгун под началом генерала Лассаля. Произошла стычка.
- Но к счастью, - добавили офицеры, - поднято было больше пыли, чем пролито крови. Но как попали французы на берег Махфельда? Вероятно, мы оставили для них мост у Эслингена!..
Вслед за тем пришло известие, что обе деревни заняты неприятельскими дивизиями Молитора и Буде, которые уже начали возводить около них свои укрепления. Здесь же, но ближе к реке, раскинута была походная палатка императора; следовательно, в этом пункте должна была начаться битва на следующий день.