Наполеон не может и не хочет понять, что встретил здесь непреодолимое сопротивление. В течение дня по вновь исправленному понтонному мосту к нему прибыли в Лобау многочисленные подкрепления из Эберсдорфа и Вены; к утру следующего дня большая часть его гвардии должна была собраться между Асперном и Эслингеном.
"Разве у меня мало людей? Могу ли я не одержать победу?" - казалось, спрашивал его недовольный взгляд, когда вокруг него заговорили о необходимости отступления, так как никто не верил в прочность моста.
Быстро несет Дунай в своем неудержимом течении пни, лодки, обломки всякого рода, тяжелые барки с горючими веществами. Дрожит и качается мост. Волны с шумом заливают его. Солдаты, переходя через него, видят возрастающую опасность, все сильнее дрожат доски под их ногами. У самых смелых содрогается сердце. Саперы с минуты на минуту ожидают полного крушения моста. Глубокое уныние начинает овладевать всеми.
Между тем австрийцы радуются победе. Следующий день должен довершить ее. Эта надежда утешает их в жертвах, принесенных смерти.
На северной стороне полуразрушенной кладбищенской ограды Асперна стоит Эгберт.
Он прибыл сюда со своими людьми к пяти часам, когда только что начат был штурм французского бруствера. Первая пуля, попавшая в батальон волонтеров, сорвала шляпу с его головы.
- Поздравляю вас, - крикнул ему седовласый полковник. - Пуля коснулась вас, не сделав вам вреда. Это самая верная примета, что на сегодняшний день вы застрахованы от смерти.
Эгберт улыбнулся.
"Неужели и это предзнаменование не имеет никакого значения?" - невольно подумал он.
Ему кажется, что какая-то невидимая рука охраняет его среди горящих домов под градом пуль.