Волонтеры, дважды отброшенные, делают третий приступ. Эгберт и другие офицеры бросаются вперед с поднятыми саблями, за ними барабанщики и весь отряд.
Французы обращены в бегство.
- Да здравствует Австрия! - воскликнул Гуго. - Друзья, за мной! Не давайте им пощады! Сегодня, с Божьей помощью...
Он не договорил своей фразы и упал на землю, обливаясь кровью. Пуля поразила его в грудь.
Эгберт видел, как упал его друг. Но у него нет времени для слез. Суматоха битвы бешено увлекает его за собой. Все, что потом происходит вокруг него, исчезает и путается перед его глазами, как неясные туманные картины. Сквозь облако дыма видит он ужасы, которые совершаются вокруг него.
Только теперь, когда затих шум битвы, сознание действительности вернулось к нему.
- Вы все еще без шляпы! - заметил ему со смехом один из товарищей.
Эгберт машинально поднял солдатскую фуражку, лежавшую на земле, и надел ее на свои развевающиеся волосы. Точно тяжелый камень свалился ему на грудь. Хотя у него нет ни одной раны, но он чувствует боль во всем теле от множества ушибов, шрамов и царапин, полученных в пылу битвы. Бессильно опускается он на земляной вал, изрытый пулями. Слезы дрожат на его ресницах. Умер его любимый друг! Воображение рисует ему счастливые часы, которые они пережили вместе, их путешествие, шутки, мудрые изречения Гуго. Пропала молодая сила с ее стремлением к идеалу и с ее блестящими надеждами!
- Вот она война! - с горечью проговорил Эгберт, заливаясь слезами, как будто бы гибель Гуго заключала в себе все ужасы войны, забывая, что помимо него в этот день убиты тысячи людей, из которых многие были так же молоды и подавали такие же блестящие надежды, как его друг, и которых жизнь была не менее дорога для их близких.
К Эгберту подошел старый солдат и, думая, что он ранен, предложил ему свою походную фляжку, говоря, что водка - лучшее лекарство от невзгод души и тела. Эгберт торопливо выпил глоток и, вскочив на ноги, утер рукавом слезы, упорно подступавшие к его глазам. Он стыдился своего малодушия.