С реки дул сильный прохладный ветер. Солдаты, завернувшись в свои шинели, расположились на могилах кладбища, на остатках стен и бруствера, при желтоватом отблеске догоравших домов. Опять зажглась бесконечная вереница сторожевых огней. Участники минувшей битвы, довольные тем, что им удалось избежать опасности, хотят насладиться настоящей минутой, забывая о мертвых и раненых и опасностях, которые ожидают их на следующий день. Каждый спешит подкрепить свои силы едой, питьем, часом сна и приготовиться к новой кровавой работе. В полудремоте сидит, покачиваясь, солдат, прислонившись к стене и положив ноги на труп. Другие стерли метлами лужи крови и спокойно ложатся на это место. Ввиду близости неприятеля запрещено всякое пение и шум. Даже спящие держат оружие в руках. Носильщики отыскивают раненых на поле битвы, чтобы доставить их на перевязочные пункты. Мертвых складывают на большие телеги и сбрасывают целыми грудами в наскоро вырытые ямы.
Эгберт с ужасом смотрит на эти похороны и решается во что бы то ни стало избавить своего друга от подобного погребения.
С двумя носильщиками и факелом в руках идет он на вал к тому месту, где убит Гуго. Тело его легко было узнать по офицерскому мундиру с серебряными шнурами. Эгберт освещает факелом бледное лицо убитого и с помощью пришедших с ним людей бережно кладет труп на носилки и прикрывает его шинелью.
Но куда нести его? Эгберт не может оставить свой пост. Если он отложит это дело до следующего дня, то кто поручится ему за исход предстоящей битвы!
Он не знает, на что решиться, и с отчаянием оглядывается кругом.
Вдали виднеется мерцающий свет фонаря, который, по-видимому, все приближается к ним.
- Эй, кто тут? Сюда! - кричит Эгберт, поднимая факел, в смутной надежде, что кто-нибудь выведет его из затруднения.
Ожидание не обмануло его. Это были Кристель и его молодой слуга Леопольд, которого он оставил в Штаммерсдорфе.
Любопытство и смутная боязнь несчастья погнали молодую девушку на поле битвы, несмотря на все просьбы и убеждения хозяев гостиницы остаться у них. Леопольд, преданный слуга Эгберта, сын работника в Гицинге, вызвался сопровождать ее, в надежде отыскать своего господина.
- Вы живы! - воскликнула с радостью Кристель, внимательно вглядываясь в лицо Эгберта и хватая его за руку. - Вы живы и невредимы! Я видела на дороге убитого; он лежит лицом к земле и стонет, как тот...