- Как будто в воде лучше умирать, чем в огне! - замечает старый ветеран.
- Разве ты не знаешь, старина, что эти жабы перескочут через всякое болото!
В это время на мосту происходит невообразимая суматоха и толкотня. Каждый старается проложить себе дорогу и столкнуть более слабого. Несколько человек раздавлено артиллерией. Иные перелезают через повозки, на которых перевозят раненых. Крики, визг, говор, грохот артиллерии - все это раздается разом.
Император вернулся, весь покрытый пылью.
- Лан ранен, - сказал он, обращаясь к Бертье, на лице которого отразился ужас при этом известии.
Медленным, но верным шагом проходит Наполеон перед фронтом своей гвардии, как рассудительный игрок, который хладнокровно взвешивает свою последнюю ставку. Гвардия не встречает его обычным: "Vive l'Empereur!" Молча, стоя навытяжку, отдают ему честь ветераны. Их молчание равносильно для него судебному приговору.
- Генерал Мутон! - зовет император.
Генерал подошел к нему.
- Мой храбрый Мутон, - сказал торопливо Наполеон, взявшись за пуговицу его мундира, как он делал это в минуту сильного возбуждения. - Наша судьба висит на волоске. Я только что вернулся из Эслингена. Австрийцы могут овладеть им. Возьмите с собой ваших стрелков. Они были в деле при Эйлау. Удержите деревню во что бы то ни стало! Вы сами понимаете, что если неприятель ворвется с этой стороны к нашему мосту, то мы погибли. Не теряйте ни минуты. Я рассчитываю на вас и знаю, что вы не обманете моих надежд.
Генерал тотчас же удалился, чтобы исполнить повеление императора.