Старик едва не расхохотался, но из уважения к усопшему остановился.
- Прикажи вынуть ящик из экипажа и принести в замок, - сказал граф. - Смотри, чтобы это было сделано как следует.
- Пусть граф не беспокоится, - сказал многозначительно капуцин, - я сам распоряжусь здесь всем, что нужно, и отошлю кучера в Гмунден.
- Я вполне доверяю вам, патер Марсель, и знаю, что вам нечего напоминать об осторожности.
В этот момент глаза графа остановились на Эгберте, который все еще смотрел в окно.
- Здесь душно и тяжело, господа, - сказал он, обращаясь к обоим приятелям. - Пойдемте на чистый воздух.
Они вышли втроем на лужайку перед домом, которая была вся освещена лунным светом. С озера дул прохладный восточный ветер, который живительно подействовал на них и до известной степени рассеял тяжелое впечатление, произведенное на них зрелищем смерти.
- Мой дорогой Эгберт и вы, милостивый государь... - начал граф.
- Гуго Шпринг, - добавил тот, к кому обращались эти слова.
Граф подал ему руку.