Скрестив руки на груди, смотрит он на ужасающую картину битвы.
Вот он поворачивается к реке; на губах его показывается улыбка глубокого презрения.
- Это что значит? - спрашивает он стоявшего возле него Цамбелли, указывая на мост. - Прикажите тотчас очистить все это и сбросить в реку!
Верхом, с поднятыми палашами бросаются жандармы к мосту. На минуту раздирающие крики и вопли заглушают шум битвы. Люди разогнаны ударами сабель и лошадиными копытами. Трупы, оружие, телеги, лафеты летят в воду.
За полчаса мост был освобожден.
Эгберт не дождался этого. Он поспешно встал со своего места, как только жандармы въехали на мост, и отправился на перевязочный пункт, но тут его ожидали другого рода ужасы. Он невольно содрогнулся при виде такого количества изувеченных раненых и умирающих.
Доктора и их помощники особенно хлопотали около двух раненых.
Один из них был австрийский генерал-лейтенант Вебер, другой - маршал Лан.
Пуля поразила маршала в тот момент, когда он сошел с лошади, уступая настоятельным просьбам своих приближенных, которые доказывали ему, что, оставаясь верхом во главе своего войска, он представлял собой слишком удобную цель для неприятельских выстрелов. Печальная весть с быстротою молнии разнеслась в войске и привела его в уныние. Маршал Лан был одним из самых достойных и храбрых сподвижников Наполеона во время его первого знаменитого похода в Италию. Между солдатами он слыл республиканцем, несмотря на свой маршальский жезл. Ампутация, предпринятая врачами, вывела раненого из бессознательного состояния и вызвала из его груди глухие стоны.
Наполеон, узнав о несчастии, постигшем верного товарища своей юности, тотчас же отправился на перевязочный пункт. Он подходит к носилкам умирающего и судорожно сжимает его в своих объятиях.