Они шли молча; каждый был занят своими мыслями.
- Вы, вероятно, хотели мне сообщить что-нибудь? - сказал наконец Эгберт.
- Да, и такие вещи, о которых неудобно толковать в вашем саду, где нас могут подслушать, а тем более в присутствии фрейлейн Армгарт. Одним словом, вы должны благодарить небо за случай, который доставил вам покровительство императора, так как это пока спасает вас и ваш дом от несчастья. Витторио Цамбелли...
- Разве он жив? Вы ни разу не упоминали его имени в последнее время, поэтому я был убежден, что он убит при Ваграме, где погибло столько достойных людей!
- Вы говорите таким печальным тоном, как будто сами собрались умирать. Вооружитесь мужеством, друг мой! Вы должны защищать себя. Жизнь есть борьба, - говорят философы. Неужели я должен проповедовать это кровному немцу! Знайте, что шевалье замышляет погубить вас, и теперь более, чем когда-либо, так как скоро осуществятся его самые смелые мечты. После заключения мира посыпятся награды. Поговаривают, что шевалье получит значительные поместья и титул маркиза.
- За какие услуги?
- Он желает, чтобы ничто не напоминало об услугах, оказанных им Бонапарту. Он не хотел бы видеть пятна на своем гербе и, разумеется, прежде всего постарается устранить тех, которым известно его участие в одном деле. Веньямин Бурдон сидит в тюрьме; граф Вольфсегг пропал бесследно; а третий - вы...
- Почему вы исключили себя, месье Дероне? Мне кажется, что вы для него опаснее всех нас.
- Вот тут-то и ошибается шевалье в своем расчете, как это всегда бывает с преступниками. Он все обдумал, взвесил все шансы, а главное упустил из виду. Он не подозревает о моем существовании, а я слежу за ним шаг за шагом, как его тень. Благодаря этому я узнал, что он тайком прогуливается около вашего дома, и, разумеется, не с добрыми намерениями. Пока вас спасает покровительство императора. Трудно решиться на крайние меры против человека, оказавшего такую важную услугу Наполеону, так как дело не обойдется без дознания и следствия.
- Вы преувеличиваете опасность, месье Дероне.