- Я не успокоюсь, пока не уведу вас отсюда. Ваш шлейф волочится по полу, поднимите его; он может загореться от искры.
- Вы беспокоитесь обо мне? Но если бы вы могли знать то, что у меня делается в душе!
- Какое у вас странное выражение лица! Что вы задумали, Антуанетта? Идите же!
Обняв ее за талию, он почти насильно заставляет ее идти за собою.
Она вырывается из его рук; теснота мешает ему добраться до эстрады.
- Оставьте меня, Эгберт; у меня нет иного выхода, кроме смерти. Мое сердце умерло. Вспомните один наш разговор о Семеле, сгоревшей в олимпийском огне...
Сама ли она вырвалась от него или их разъединил натиск толпы? Он еще видит ее. Но что это с ней! Какое безумие! Она направляется прямо к галерее, объятой пламенем! Эгберт бросился за нею в надежде спасти ее. Всего несколько шагов разделяют их. Но вот она пошатнулась и упала. Несмотря на его отчаянные усилия пробраться вперед, непроходимая стена людей окружает его со всех сторон и уносит с собою.
Между тем во дворе и в саду, где еще за минуту перед тем господствовал полный хаос, водворилась внезапная тишина и порядок. Приехал император. Проводив свою супругу до Тюильри, откуда она должна была отправиться в St.-Cloud, он вернулся на пожар.
- Вы видите, я сдержал слово, - сказал он князю Шварценбергу, который был вне себя от беспокойства, предчувствуя страшную потерю. Его невестка Паулина Шварценберг осталась в зале; за минуту перед тем пронесли его молодую племянницу, покрытую ожогами.
По распоряжению императора во двор вступил батальон его гвардии и гонит перед собой всех праздных зрителей, не занятых тушением пожара и не принадлежащих к домашнему штату австрийского посланника. Все выходы, двери и коридоры дворца заняты солдатами; они оцепили место пожара. Точно и беспрекословно исполняется всякое приказание. Наполеон стоит молча перед разрушенными ступенями главного входа в своем сером невзрачном сюртуке, с руками, сложенными на груди. Его фигура ярко освещена багровым пламенем. Все робко отступили от него. Новый министр полиции Савари и полицейский префект Дюбуа избегают попасться на глаза властелина из боязни подвергнуться его гневу, предоставляя ему в случае неудовольствия излить свою ярость на младших полицейских и пожарных. Даже те, которые не видят Наполеона, чувствуют его присутствие.