- Прочь с дороги, чертово отродье! - закричал на нее Рупрехт и поднял кулак, чтобы ударить ее.
Но управляющий Пухгейм выхватил девочку из-под его рук.
- Встань тут, Кристель, у ограды, - сказал он, загораживая ее собой и размахивая своей тростниковой палкой с набалдашником из слоновой кости.
На счастье девочки, в этот момент с противоположного берега раздался колокол капуцинского монастыря; ему вторил колокол кармелиток, а вслед за тем дружно ударили оба колокола приходской церкви.
Все стихло на кладбище. У всех сжалось сердце от какого-то боязливого ожидания; смолкли суетные помыслы перед грозным голосом, предвестником смерти.
Но это настроение продолжалось всего один момент, и толпа опять вернулась к обыденным интересам.
На дороге, ведущей к кладбищу, показался быстро несущийся экипаж, запряженный четырьмя лошадьми.
- Это карета Вольфсеггов, - послышалось в толпе.
- На запятках два лакея.
- Должно быть, дамы.