Кругом раздался хохот.
- А ты и поверил этому. Они рассказывают это, чтобы надуть нас, потому что никто не должен знать имя покойника.
- Это знает один только император в Вене.
- Да разве покойник был наследный принц?
- Тише, они идут.
Маркиза с дочерью в это время подходили к кладбищу. Обе они были одеты в длинные черные мантии с креповыми вуалями, прикрепленными к волосам, и с венками имортелей в руках. За ними шли два лакея в зеленых ливреях с серебряными нашивками и в треугольных шляпах. Ризничий шел впереди, чтобы очистить им дорогу, хотя это было совершенно лишнее, потому что толпа добровольно расступалась с обеих сторон. Все сняли свои шляпы и шапки перед знатными дамами, и даже крестьянин из Ауракирхена низко поклонился им, несмотря на свою ненависть к дворянам. Обе дамы вскоре скрылись за липами кладбища из глаз толпы, и только время от времени виднелись концы их вуалей, развеваемые ветром. Между тем шествие при непрерывном звоне колоколов перешло мост и вступило на небольшую улицу, которая вела от церкви к кладбищу. Впереди шел хор мальчиков с зажженными восковыми свечами в руках, за которыми несли церковную хоругвь с образом Богоматери. Затем следовал черный деревянный гроб, окованный серебром и увешанный венками, в котором покоились останки несчастного Бурдона. Гроб попеременно несли графские слуги, одетые в черное с головы до ног. За ними выступал священник из Гмундена с большим серебряным распятием в руках, окруженный капуцинами, опоясанными белыми шнурами с поднятыми капюшонами и в сандалиях. За духовенством шел граф Вольфсегг с маркизом Гондревиллем и бароном Пухгеймом, за ними граф Ауерсперг с Эгбертом и его приятелем, так как участие, выказанное молодыми бюргерами несчастному Бурдону, дало им право на почетное место в процессии. Затем следовали в том же порядке представители всех дворянских родов, имевших поместья у озера Траун и в соседних горах. Цамбелли должен был также участвовать в процессии по приглашению графа Вольфсегга. Он шел рядом с графом Гаррахом, владельцем небольшого замка на холмах Альтмюнстера. Оба они были в полном неведении относительно заслуг Жана Бурдона и потому слушали очень внимательно господина, шедшего рядом с ними, который считал своим долгом рассказать до мельчайших подробностей историю Гондревиллей и их слуги. История эта так заинтересовала Цамбелли, что он забыл обо всем и невольно вздрогнул, когда позади него раздался пронзительный крик и кто-то схватил его за руку. Он оглянулся и, увидев, что это была Кристель, сделал такое движение, как будто хотел стряхнуть повисшего на нем червя. Но девочка сама выпустила его руку, испугавшись неприятного выражения его черных блестящих глаз. Она закрыла лицо руками и, дрожа всем телом, бормотала что-то непонятное.
Шествие вступило на кладбище и остановилось перед вырытой могилой. Началась торжественная церемония погребения. Молча и благоговейно стояла толпа; многие преклонили колени, громко повторяя за священником молитву об успокоении души усопшего.
Вслед за тем у могилы появился патер Марсель; его можно было разглядеть издали, так как он стоял на возвышении, и солнечный луч, выглянув из темных нависших облаков, на несколько минут ярко осветил его рыжую бороду. Он высоко поднял серебряное распятие, взяв его из рук священника, и сказал, протягивая левую руку:
- Он лежит тут, у наших ног, мертвый, пораженный пулей изменника. Это был верный, достойный и храбрый человек. Он прибыл к нам из страны безбожных французов, где поруганы церкви, разрушены алтари и изображения святых; он думал найти убежище среди нас, у которых еще сохранилось уважение к святыне, повиновение и верность властям. Господь простит Жану Бурдону все его прегрешения; Пресвятая Богородица будет его заступницей. Он пал, как воин на поле брани, сражаясь с Вельзевулом. Одни могут заслужить Царствие Небесное, делая добро и живя по законам церкви и императора; другие - борьбой с силами ада. Всюду людям расставлены силки и сети, вырыты ямы; берегитесь, набожные христиане, чтобы не попасть в них, будьте день и ночь на страже, как этот человек, которого мы погребаем сегодня. Пока он был жив, его глас возвещал нам: "Остерегайтесь! Вельзевул идет!" А кто этот Вельзевул? Это Бонапарт, тот самый, который три года тому назад прошел через наши благословенные поля со своими войсками, занял Вену и расстрелял картечью ваших сыновей и братьев в ужасный день Аустерлицкой битвы! Теперь Бонапарт свирепствует в Испании, срывает венцы и ризы с образов Пресвятой Богородицы. Наш император заключил мир с Бонапартом, но Господу не угоден этот мир. По воле Божьей против Бонапарта восстал воинственный народ - испанцы. Там все взялись за оружие - мужчины, женщины, дети. Господь благословил их на борьбу за святое дело. Его ангелы направляют их удары. Последуем, возлюбленные христиане, примеру храбрых испанцев! Разве Бонапарт соблюдает обещанный нам мир? Вот вам доказательство налицо... - Марсель указал на гроб. - Бонапарт вместо обещанного мира посылает в нашу страну грабителей и убийц. До сих пор мы могли утешаться, что только во Франции господствуют грех и пороки. Но Бонапарт хочет и нашу Австрию сделать вертепом разбойников! Неужели вы потерпите, чтобы у нас водворились богохульники, убийцы короля, санкюлоты, кровопийцы? Вот деяние, достойное их! Жертва перед вами с пулей в груди. Убийцы отняли у него последние деньги и будут на них пить и веселиться в Париже. Бонапарт выжимает соки из народов, его клевреты упиваются кровью отдельных людей. Долго ли это будет продолжаться, благочестивые христиане? Близок час, когда и вас могут призвать на защиту святой церкви, австрийского императора, жен и детей ваших. Разве вы не учились владеть оружием, не умеете действовать топором? Бонапарт, это исчадие ада, жаждет крови и плоти людской. Но не робейте, Господь пошлет вам на помощь архангела Михаила, своего лучшего небесного борца... Берите пример с усопшего. Он был непоколебим, набожен и честен. К его рукам не пристало неправедно нажитое добро; он защищал своей жизнью замок и имущество своих господ. Вот каким был человек, и я желаю, чтобы каждый из вас был таким же! В Священном Писании говорится: "Блажени нищий духом, яко тех есть Царствие Небесное!" Поэтому не сетуйте об усопшем и не проливайте слез. Бренное тело человека после смерти обращается в прах, но душа живет вечно. Весь вопрос в том, благочестивые христиане, где будет находиться душа? От вас зависит - будет ли ваша душа вечно гореть в аду или прогуливаться в раю. Следуйте примеру Жана Бурдона и держитесь верной стези. Будьте благочестивы и точите косы, молитесь и лейте пули. Вельзевул ходит по свету, как рыкающий лев, и ищет себе добычи, и потому ни один христианин не должен пренебрегать оружием. Будем на страже день и ночь - всегда вооруженные и готовые явиться на зов. Тогда мы наследуем Царствие Небесное, подобно Жану Бурдону. Тогда благословение Господне будет над нами во веки веков. Рано или поздно черви источат наше тело, но душа, освобожденная от земных оков, будет испытывать блаженство и петь в хоре ангелов: Алиллуйя! In saecula saeculorum, Аминь!
Женщины громко плакали; мужчины смотрели в землю, чтобы скрыть волнение, произведенное на них надгробной речью. Оратор сошел с возвышения. Всякий спешил отдать честь покойнику, бросив горсть земли на его гроб. Дошла очередь до Цамбелли. Граф Ульрих, все время внимательно наблюдавший за ним, заметил, что итальянец, наклоняясь к земле, сказал что-то стоявшей возле него Кристель, но это показалось ему настолько невероятным, что он решил более не думать об этом и отправился вслед за другими господами к берегу озера, где их ожидал длинный ряд экипажей. Мало-помалу разошлась и остальная толпа, громко толкуя между собою о богатом погребении и речи Марселя. Большинство отправилось в ближайший питейный дом, где благодаря щедрости графских слуг и богатых крестьян, которые не хотели отстать от них, скоро началась шумная попойка.