Позвольте мне войти, Жозеф. Надеюсь, что вы не забыли проветрить комнаты.
- Войдите, фрейлейн Армгарт. Посмотрите, как все вымыто и прибрано у нас, не хуже чем у герцога. Вы спрашиваете, проветрены ли комнаты? Верно, думаете, что я опять накурил. Покойник Геймвальд, которого вы не знали...
- Пожалуйста, не занимайте меня рассказами о старом докторе. Вы уже достаточно напели мне о своем молодом господине.
- Напел! Да разве поют в мои годы!.. Однако не угодно ли вам войти, фрейлейн?
Молодая девушка тотчас же воспользовалась приглашением и последовала за стариком, который провел ее по всем комнатам, важно выступая перед нею в своем коричневом фраке с золотыми пуговицами, напудренных волосах с косичкой и черных башмаках с блестящими пряжками.
- У вас маленькая трубка, Жозеф, я ничего не имею против того, чтобы вы курили, но мне всегда бывает досадно, когда приятель господина Геймвальда начинает дымить из своего длиннейшего чубука. Тогда остается только отворять окна, чтобы не задохнуться.
- Он пруссак и лютеранин. Те всегда курят без памяти...
- Куда делись молодые господа, Жозеф? Я не понимаю, какое можно находить удовольствие под открытым небом в половине ноября, да еще при таком ветре, тумане и дожде!
- Господин Эгберт хотел показать господину Гуго свое поместье и лес. Они, вероятно, ходят на охоту, катаются верхом...
- Неужели им не надоело путешествие! Благоразумные люди сидят осенью по домам. Здесь в городе все знают господина Эгберта, и ему бояться нечего, но в лесу с ним легко может случиться несчастье. Как это ему не приходит в голову!