- Только не на поле битвы; а теперь военные заслуги ставятся выше всего и стали главной задачей нашего времени.
- Неизвестно, долго ли это продлится, - заметил Цамбелли. - Если Бонапарт усмирит испанское восстание, то кто же в состоянии будет сопротивляться ему?
- Разве вы ничего не ожидаете от нашей родины? - возразила Антуанетта. - И даже не считаете нужным упомянуть о ней?
- Австрия всегда останется второстепенной державой. Я не понимаю, почему она не хочет довольствоваться этой ролью. Граф Вольфсегг, министр Стадион, наш двор - все они ненавидят Наполеона, и главным образом за то, что он продукт революции. Они хотят уничтожить то, что неразрушимо - равенство людей перед законом, право каждого стремиться к высшему. Революция открыла широкое поле деятельности талантливым и способным людям; в этом ее главная заслуга и причина успеха. На днях мне случайно попался один из октябрьских номеров "Монитора", и я узнал факт, который доказывает это наглядным образом. При отсутствии предрассудков во Франции умному человеку ничего не стоит добиться известности и почестей.
- Какой факт?
- Если хотите, факт, о котором я говорю, сам по себе не представляет ничего особенного; подобных примеров можно насчитать тысячи, но меня он заинтересовал, потому что касается молодого врача Веньямина Бурдона.
- Веньямина Бурдона! - воскликнула с любопытством Антуанетта. - Расскажите, пожалуйста, все, что вам известно, ведь это единственный сын несчастного Жана Бурдона.
- Имя это тотчас же бросилось мне в глаза. История заключается в нескольких словах. В "Мониторе" напечатано короткое известие, что Веньямин Бурдон из Лотарингии, сын крестьянина, называется лейб-медиком императрицы Жозефины и кавалером почетного легиона.
- Лейб-медиком императрицы! Странно, что Жан никогда не упоминал об этом, хотя он очень любил своего сына и гордился им.
- Дело в том, что назначение сына напечатано в "Мониторе" в тот самый день, когда мы хоронили его отца. Молодой человек был полковым врачом и отличился при Эйлау во время зимнего похода в Пруссию, чем и объясняется его неожиданное повышение. Но он недолго оставался при дворе и вскоре после того подал в отставку неизвестно по каким причинам - быть может, даже вследствие несочувствия к Бонапарту... Он живет теперь тихо и уединенно в Париже, но его слава как замечательного магнетизера...