-- Что вы хотите этимъ сказать, m-eur Клеманъ?

-- Ничего особеннаго! Давно забытая исторія... Время летитъ такъ незамѣтно! Два года тому назадъ, или больше -- не могу сказать навѣрно... съ этихъ поръ комнаты, въ которыхъ вы теперь живете, стояли пустыя. До васъ въ нихъ жилъ маркизъ Піерфонъ...

-- Меня нисколько не интересуетъ, кто жилъ въ этихъ комнатахъ и что случилось въ нихъ. Онѣ свѣтлы и удобны, а до всего остальнаго мнѣ нѣтъ никакого дѣла.

Клеманъ кивнулъ головой въ знакъ согласія. Но чѣмъ больше бесѣдовалъ онъ съ своимъ новымъ знакомымъ, тѣмъ находилъ его загадочнѣе и таинственнѣе и тѣмъ сильнѣе разгоралось въ немъ любопытство. Онъ съ сожалѣніемъ замѣтилъ, что ихъ разговору скоро наступитъ конецъ; они почти дошли до дома Бланшара съ остроконечной черепичной крышей и маленькими окнами нижняго этажа. Въ верхнемъ этажѣ окна были больше; дубовая дверь, выходившая на улицу, была обита листовымъ желѣзомъ; изъ всѣхъ домовъ, виднѣвшихся за каштановыми деревьями, этотъ казался всѣхъ уединеннѣе.

Иностранцу стоило сдѣлать два или три шага до порога своего жилища, и любопытство Клемана могло навсегда остаться неудовлетвореннымъ.

Но къ его удовольствію графъ Эрбахъ вынулъ часы, посмотрѣлъ на солнце и сказалъ:

-- Повидимому, будетъ прелестный вечеръ; слѣдовало бы провести его на открытомъ воздухѣ.

-- Что касается меня лично, возразилъ камердинеръ, то мнѣ предстоитъ еще далекій путь; я долженъ идти въ Люсьеннъ.

-- Теперь уже пятый часъ; вы не успѣете дойти до солнечнаго заката, m-eur Клеманъ.

-- Я самъ убѣжденъ въ этомъ. Мнѣ слѣдовало гораздо раньше двинуться въ путь. Но, милостивый государь, если птица гдѣ либо совьетъ себѣ гнѣздо, то она опять прилетаетъ вить его на томъ-же мѣстѣ. Я не могу пройти мимо дворца, не заглянувъ на дворъ, сегодня мнѣ такъ хотѣлось выждать возвращенія королевы съ прогулки. Разумѣется, это было глупо, потому что я видалъ въ былыя времена еще болѣе парадные выѣзды и дамъ, которыя были несравненно красивѣе тѣхъ, какими вы любовались сегодня. Какъ я ни браню себя, но это ни къ чему не ведетъ, и завтра можетъ повториться то же самое. Что за странное созданіе человѣкъ!