Большинство присутствующихъ не вѣрило въ музыкальный геній своего народа. Они находили, что французы въ этомъ отношеніи походятъ на римлянъ и не имѣютъ склонности къ музыкѣ, которая у нихъ скорѣе является результатомъ теоретическаго изученія и упражненія, нежели прирожденнаго таланта. Лагарпъ доказывалъ примѣрами изъ исторіи* что музыка достигаетъ наибольшаго развитія у угнетенныхъ и слабыхъ народовъ, лишенныхъ свободы и политической дѣятельности, какъ, напримѣръ, у грековъ во времена Александра Македонскаго, или у позднѣйшихъ итальянцевъ.
-- У музыки двоякій характеръ, замѣтилъ съ удареніемъ Рошфоръ:-- съ одной стороны она является серьезною и торжественною, именно при началѣ культуры; съ пѣніемъ и литаврами народы проходятъ моря и пустыни въ обѣтованную землю; подъ звуки лиры Амфіона складываются квадратные камни Ѳивъ. Съ другой стороны, музыка носитъ характеръ игривый и раздражающій, напоминая вакханку съ распущенными волосами; на ней красная фригійская шапка; она направляетъ людей къ уничтоженію государствъ и отжившей цивилизаціи. Съ улыбкою приглашаетъ она ихъ на веселый танецъ, а въ слѣдующую минуту изъ разгульной уличной пѣсни можетъ перейти въ гимнъ свободы и уничтожить власть, установленную вѣками.
Въ послѣднихъ словахъ заключался намекъ, понятный и тяжелый для большинства присутствующихъ. Водворилась глубокая тишина.
Герцогъ Брисакъ первый прервалъ общее молчаніе.
-- Вы все еще находитесь подъ впечатлѣніемъ вашихъ американскихъ воспоминаній, многоуважаемый виконтъ. Вамъ представляется, что вездѣ можетъ повториться битва при Бункерсгиллѣ?
-- Почему вы считаете это невозможнымъ? возразилъ Рошфоръ.-- Развѣ въ Европѣ нѣтъ людей, которые не менѣе американцевъ жаждутъ сбросить свои цѣпи?
-- Желаніе и исполненіе -- двѣ вещи разныя, сухо замѣтилъ Арембергъ.
-- Разумѣется, но если двадцать пять милліоновъ бѣдняковъ и крѣпостныхъ начнутъ гремѣть цѣпями, то неужели эта музыка будетъ слабѣе трубныхъ звуковъ, отъ которыхъ пали стѣны Іерихона!
-- Вы, вѣроятно, хотите сказать этимъ, виконтъ, что человѣкъ, обладающій тонкимъ слухомъ, долженъ внимательно прислушиваться къ этому бряцанью цѣпей, пока оно раздается вдали? спросилъ Лагарпъ.
-- Да, я убѣжденъ въ этомъ! отвѣтилъ Рошфоръ; -- и мнѣ кажется, что не мѣшаетъ принять заранѣе мѣры, чтобы отклонить грозящую бѣду.