Графъ молча кивнулъ ему въ знакъ согласія.
Арембергъ еще разъ взглянулъ на домъ, на морщинистое лицо старухи Бланшаръ, освѣщенное мерцающимъ свѣтомъ фонаря, и поспѣшно свернулъ въ сосѣднюю улицу. Въ его походкѣ не было обычной увѣренности; онъ шелъ торопливымъ шагомъ, задумчиво опустивъ голову.
ГЛАВА VI.
Маркизъ Валь д'Омброне переживалъ самый счастливый день въ своей жизни. Всѣ были такъ предупредительны и любезны съ нимъ, что минутами ему казалось, что праздникъ устроенъ въ честь его особы. Онъ снисходительно улыбался на вопросы придворныхъ о прекрасной пѣвицѣ, которая, по слухамъ, была привезена имъ изъ Венеціи, и не считалъ нужнымъ давать имъ какія либо объясненія. Тщеславіе его было удовлетворено. Королева передъ цѣлымъ дворомъ назвала его однимъ изъ первыхъ знатоковъ музыки. Приверженцы Глюка потерпѣли пораженіе, такъ какъ ихъ высокая покровительница, преклоняясь передъ музыкальнымъ вкусомъ маркиза, который былъ поклонникомъ итальянской музыки, признала открыто первенство послѣдней. Но, въ стыду маркиза, мы должны сказать, что въ этотъ знаменательный для него вечеръ онъ былъ довольно равнодушенъ въ славѣ своего соотечественника Пиччини и не колеблясь измѣнилъ бы ему, если бы эта жертва доставила ему доступъ въ концерты Тріанона въ числѣ приближенныхъ Маріи-Антуанеты. Ему было все равно, какія пьесы исполняли на этихъ вечерахъ -- итальянскія или нѣмецкія, лишь бы по окончаніи какой нибудь пьесы королева или принцесса Ламбаль спросили его: "что вы думаете объ этомъ, маркизъ д'Омброне?" Чтобы добиться такой чести, онъ готовъ былъ восхищаться турецкой музыкой и находить въ ней извѣстныя красоты.
Несмотря на свои знанія, богатство и знатное происхожденіе, дававшее ему право занять видное мѣсто среди французскаго дворянства, ему до Сихъ поръ не удавалось играть никакой роли при французскомъ дворѣ. Теперь ему помогъ случай и онъ старался воспользоваться имъ. Хотя онъ поражалъ придворныхъ своимъ чудачествомъ, и они насмѣхались надъ его напыщенными фразами и странными манерами, но всѣ считали его умнымъ и недюжиннымъ человѣкомъ. Онъ скоро сообразилъ, что причина оказаннаго ему почета заключается въ томъ, что кто нибудь расхвалилъ его пѣвицу въ присутствіи ихъ величествъ и королева желаетъ услышать ее.
-- Господь все-таки награждаетъ за добрыя дѣла! подумалъ маркизъ.-~Можно ли было ожидать, что бѣдная дѣвушка, найденная мною въ лѣсу, доставитъ мнѣ милость королевы! Corpo di Вассо! Я не даромъ разыгралъ роль сострадательнаго самарянина.
Императоръ Іосифъ былъ также въ наилучшемъ настроеніи духа. Противъ своего обыкновенія, онъ уклонялся отъ всякихъ серьезныхъ разговоровъ о политикѣ и государственныхъ дѣлахъ, такъ какъ они видимо раздражали Марію Антуанету. Она не любила ихъ не потому, чтобы они не интересовали ее, но находила ихъ неумѣстными въ присутствіи своего супруга. Что могъ отвѣчать молодой король на вопросы, которыми осыпалъ его Іосифъ, при своей неопытности въ дѣлахъ и полномъ невѣдѣніи того, что дѣлалось въ его государствѣ? Живость и энергія германскаго императора смущали флегматическаго, лѣниваго Людовика. При одинаковомъ желаніи добра и даже большой заботливости о счастьи отдѣльныхъ лицъ, Людовикъ былъ врагъ всякихъ нововведеній и реформъ, которыми такъ увлекался его зять. Безцеремонное обращеніе Іосифа, его насмѣшки надъ стариной, освященной вѣковымъ обычаемъ, приводили въ смущеніе придворныхъ. Они внимательно слѣдили за выраженіемъ его лица, когда онъ молчалъ и слушалъ другихъ, что случалось съ нимъ довольно часто, и дѣлали свои заключенія.
-- Сегодня вулканъ выбрасываетъ только пепелъ! замѣтилъ баронъ Безенваль, указывая на императора, ходившаго поръ руку съ маркизомъ д'Омброне по главной аллеѣ сада.
-- Онъ не разстается съ этимъ чудакомъ! сказалъ со вздохомъ старый камергеръ, котораго императоръ не удостоилъ пока ни единымъ словомъ.
Князь Лобковичъ смотрѣлъ совершенно иными глазами на милость императора къ маркизу. Онъ находилъ болѣе приличнымъ, чтобы будущій властелинъ Австріи, по примѣру своихъ предковъ, занимался музыкой, нежели разсуждалъ о переустройствѣ міра съ французскими естествоиспытателями, философами и фантазерами. Лобковичъ уже много лѣтъ пользовался довѣріемъ Маріи Терезіи за услуги, оказанныя имъ государству, и получилъ отъ ея величества почетное порученіе слѣдить за ея сыномъ при версальскомъ дворѣ. Оба они не теряли надежду обуздать страсть Іосифа къ нововеденіямъ и направить его умъ на болѣе невинныя занятія.