Императоръ пріѣхалъ не одинъ; съ нимъ былъ графъ Эрбахъ.
-- Что мы будемъ дѣлать съ дѣвушкой? спросилъ онъ Эрбахз, когда они подъѣзжали къ дому.-- Мнѣ пишутъ изъ Вѣны, что старый графъ Турмъ лежитъ на смертномъ одрѣ въ Миланѣ. Смерть отца дастъ нѣкоторую свободу Коронѣ и я буду имѣть больше правъ вмѣшаться въ ея дѣла, но вмѣстѣ съ тѣмъ увеличится и моя отвѣтственность.
Графъ Эрбахъ возразилъ, что въ данную минуту онъ не можетъ дать никакого совѣта, такъ какъ вопросъ этотъ требуетъ серьезнаго обсужденія.
Если бы его сердце было менѣе затронуто, то разумъ посовѣтовалъ бы ему поручить Корону покровительству его жены, которая пользовалась безупречной репутаціей. Она лучше чѣмъ кто нибудь могла бы оградить неосторожную, увлекающуюся дѣвушку отъ новаго искушенія и поддержать ее. Но графъ Эрбахъ не напомнилъ императору о своемъ прежнемъ намѣреніи и былъ радъ въ душѣ, что тотъ, повидимому, забылъ о немъ. Его любовь къ Коронѣ приняла эгоистичный характеръ и всѣ другія соображенія отступили на задній, планъ передъ страхомъ потерять любимую дѣвушку.
Маркизъ встрѣтилъ своего гостя въ одеждѣ римскаго патриція, въ которой итальянская знать обыкновенно представлялась папѣ въ высокоторжественные дни. Странный садъ въ стилѣ Людовика XV и еще болѣе вычурныя манеры хозяина и гирлянды цвѣтовъ съ ихъ. высокопарною надписью скоро возвратили Іосифу его хорошее расположеніе духа.
-- Богинѣ этого волшебнаго жилища, сказалъ онъ,-- трудно будетъ превзойти васъ въ любезности, мой дорогой маркизъ. Она можетътолько усладить нашъ слухъ пѣніемъ. Въ этомъ саду не достаетъ соловья...
Они прошли мимо длиннаго ряда богато одѣтыхъ лакеевъ и вошли въ залу нижняго этажа. Здѣсь Корона должна была торжественно встрѣтить императора, по желанію маркиза, сказать рѣчь и подать лавровый вѣнокъ. Но, увидя графа Эрбаха, она забыла свою роль и преклонивъ колѣна передъ Іосифомъ, проговорила шутливымъ, полуумоляющимъ тономъ:
-- Простите меня, ваше величество.
-- Наконецъ-то мы поймали эту дикарку, возразилъ улыбаясь императоръ, поднимая молодую дѣвушку.-- Вы надѣлали намъ немало хлопотъ, фрейлейнъ. Графы Турмъ всегда отличались упрямствомъ; вы не представляете собой исключенія.
Маркизъ онѣмѣлъ отъ удивленія. Императоръ знакомъ съ его пѣвицей и обращается съ нею, какъ съ знатной дѣвушкой!..