-- Дорогой съ ея сіятельствомъ сдѣлалась лихорадка, которая принудила ее провести нѣсколько недѣль въ Франкфуртѣ. Въ данную минуту графиня опять заболѣла и лежитъ въ постели. Она остановилась во дворцѣ князя Лобковича, хотя при томъ разладѣ, какой существуетъ между княземъ и вами, ей несовсѣмъ пріятно оставаться въ его домѣ.
-- Я очень благодаренъ графинѣ за ея заботливость обо мнѣ.
-- Но она считала неудобнымъ отказаться отъ любезнаго приглашенія князя, тѣмъ болѣе, что дворецъ находится въ тихомъ и уединенномъ мѣстѣ и въ близкомъ разстояніи отъ монастыря урсулинокъ, гдѣ находилась Гедвига... Что касается меня лично, то вамъ болѣе чѣмъ кому нибудь извѣстно, что привело меня въ Прагу. Вамъ, графъ, я обязанъ тѣмъ почетнымъ порученіемъ, которое было возложено на меня, добавилъ Ротганъ, вставая съ мѣста и отвѣсивъ низкій поклонъ графу.
-- Не мнѣ, а императору, возразилъ хозяинъ дома, усаживая вновь патера въ кресло.
-- Какъ вамъ извѣстно, ваше сіятельство, продолжалъ патеръ,-- я не чувствовалъ себя несчастнымъ въ изгнаніи; можно вездѣ изучать природу, стоитъ только не пренебрегать мелочами. Но признаюсь откровенно, что я ожилъ душой, когда для меня открылась возможность болѣе широкой дѣятельности. Правительство поручило мнѣ составить новый каталогъ для библіотеки Клементинума въ Прагѣ. При уничтоженіи ордена іезуитовъ, библіотека сдѣлалась собственностью государства. Такія передачи имѣютъ всегда болѣе или менѣе дурныя послѣдствія: утрачено было много драгоцѣнныхъ книгъ, приходилось пополнять ихъ. По этому поводу мнѣ пришлось пересмотрѣть библіотеку урсулинскаго монастыря, такъ какъ, по слухамъ, тамъ находились нѣкоторыя книги, принадлежавшія прежде Клементинуму. Мои поиски въ этомъ направленіи оказались напрасными; но съ другой стороны меня ожидалъ неожиданный успѣхъ: мнѣ удалось напасть на слѣдъ Гедвиги...
Здѣсь патеръ немного отступилъ отъ истины, такъ какъ задолго до его пріѣзда въ Прагу старая графиня Турмъ сообщила ему о непростительной ошибкѣ, сдѣланной солдатами при арестѣ бѣглецовъ въ Егерѣ, вслѣдствіе которой Гедвига была привезена въ монастырь вмѣсто Короны.
-- Въ одномъ изъ дворовъ урсулинскаго монастыря я встрѣтилъ молодую дѣвушку, фигура которой показалась мнѣ знакомой, сказалъ патеръ.-- Она также узнала меня и хотѣла подойти ко мнѣ, но появленіе какой-то монахини помѣшало нашему свиданію. Вслѣдъ затѣмъ я получилъ письмо отъ вашего сіятельства, разрѣшившее всѣ мои сомнѣнія, и отправился къ настоятельницѣ монастыря. У насъ было съ нею длинное объясненіе; но вѣроятно всѣ мои доводы оказались бы напрасными, если бы въ письмѣ не было упомянуто одно имя, которое произвело магическое дѣйствіе...
-- Еще бы! сказалъ графъ.-- Если бы императоръ дѣйствительно желалъ этого, то я убѣжденъ, что онъ рано или поздно сломилъ бы упорство нашего духовенства. Для будущей Австріи нужна новая церковь, на иныхъ началахъ. Не догматы, а нравственность возвышаетъ христіанство надъ всѣми другими религіями, и въ этомъ заключается его міровое и вѣчное значеніе.
Графъ остановился, изъ боязни задѣть патера смѣлостью своихъ взглядовъ и добавилъ уклончиво:-- Впрочемъ, всѣ эти вопросы тѣсно связаны съ ходомъ развитія человѣческой культуры и мы не можемъ предвидѣть ихъ окончательнаго разрѣшенія... Лучше разскажите мнѣ, какъ вы справились съ настоятельницей?
Не такъ легко, какъ предполагаетъ ваше сіятельство. Настоятельница не видѣла никакого зла въ заточеніи Гедвиги, тѣмъ болѣе, что монахини были непричастны въ этомъ.