Въ былыя времена подобная почесть привела бы въ полный восторгъ честолюбиваго священника, но теперь онъ отнесся къ ней съ безпокойствомъ и боязнью и посмотрѣлъ на письмо съ такимъ нерѣшительнымъ видомъ, какъ будто обдумывалъ: взять ли его, или нѣтъ?
Домашній секретарь графини Турмъ почувствовалъ себя оскорбленнымъ въ лицѣ своей госпожи и воскликнулъ съ гнѣвомъ:-- Это что значитъ? Развѣ такъ принимаютъ письмо высокопоставленной особы! Чего вы испугались? Вамъ хотятъ оказать небывалую честь...
-- Очень благодаренъ! То же самое говорено было мнѣ годъ тому назадъ, во время исторіи съ молодой графиней. Меня увѣряли, что душа ея въ опасности, что ее нужно спасать отъ еретика!.. Чѣмъ же это кончилось? графиня въ Парижѣ, и никто не можетъ сомнѣваться въ ея гибели!
-- Какъ осмѣливаетесь вы говорить подобныя вещи о графскомъ семействѣ?
-- Я говорю правду. Вспомните нашу бесѣду въ этой самой комнатѣ. Мнѣ обѣщанъ былъ приходъ въ городѣ, а графа Эрбаха должны были, по вашимъ словамъ, засадить въ крѣпость, между тѣмъ какъ онъ и теперь спокойно проживаетъ въ своемъ замкѣ и веселится съ друзьями.
-- Вы забываете, ваше преподобіе, замѣтилъ съ усмѣшкой писарь,-- что мы съ вами не послѣдній вечеръ живемъ на свѣтѣ и что въ Австріи найдутся тюрьмы и для такихъ господъ.
-- А для насъ съ вами и подавно! возразилъ Гасликъ.-- Графъ не забылъ смерти Рехбергера.
-- Развѣ я застрѣлилъ его? сказалъ писарь, бросивъ злобный взглядъ на своего собесѣдника.-- Всѣмъ извѣстно, что онъ былъ убитъ въ лѣсу за сопротивленіе властямъ. Солдаты должны были доставить его въ Прагу живаго или мертваго. Тутъ не можетъ быть и рѣчи о преднамѣренномъ убійствѣ.
Говоря это, писарь поблѣднѣлъ и робко оглянулся, такъ какъ услышалъ за собой скрипъ двери.
Вошелъ Зденко.