-- Еще одно слово, Зденко. Я желалъ-бы знать, почему ты такъ хлопочешь объ этомъ человѣкѣ?
-- Онъ не похожъ на другихъ людей. Всякій, кто приближаете" къ нему, слушаетъ его... Ему все извѣстно, даже будущность!..
-- Веди его сюда! сказалъ графъ.
Бланшаръ видѣлъ въ самоотверженіи крестьянина и его преданности Мракотину неизбѣжное вліяніе, какое всегда оказываетъ высшая натура на низшую. Онъ помнилъ Зденко съ той ночи, когда горѣла башня въ Таннбургѣ. Непріятное лицо этого человѣка съ черными блестящими глазами тогда же обратило на себя его вниманіе среди огромной собравшейся толпы; онъ смотрѣлъ осклабившись на пламя и не принималъ никакого участія въ тушеніи пожара.
-- Замѣчательно какъ дѣйствуетъ воодушевленіе даже на тупой умъ и себялюбивое сердце! сказалъ съ увлеченіемъ Бланшаръ, когда они сошли съ холма и графъ вложилъ ключъ въ заржавленный замокъ старыхъ воротъ. Посмотрите на этого крестьянина, голова котораго до сихъ поръ была, вѣроятно, занята только заботами о полѣ и скотѣ. Личность пророка настолько воодушевляетъ его, что онъ становится способнымъ на великодушный поступокъ и готовъ жертвовать собственной жизнью...
-- Наконецъ-то! сказалъ графъ Эрбахъ, отворяя съ трудомъ ворота.-- Я долженъ немного охладить вашъ восторгъ, Бланшаръ. Не подлежитъ сомнѣнію, что поступокъ Зденко вполнѣ благородный; на поводъ къ нему далеко не тотъ, какой вы предполагаете; если не ошибаюсь, парень надѣется открыть кладъ съ помощью заговоровъ Мракотина. Я даже считаю вполнѣ возможнымъ, что мы съ вами сыграемъ самую глупую роль; мы ожидаемъ чего-то необыкновеннаго, и вмѣсто этого встрѣтимъ, вѣроятно, простаго невѣжественнаго пастуха, помѣшавшагося на чтеніи священныхъ книгъ. Но вотъ и они!..
Мракотинъ шелъ невѣрными шагами, опираясь на плечо Зденко. Его бѣлый плащъ развѣваемый вѣтромъ казался издали при лунномъ освѣщеніи какимъ-то блестящимъ туманнымъ облакомъ.
-- Входи! сказалъ графъ, подавая руку старику. Ты будешь здѣсь въ безопасности!
-- Ты -- знатный господинъ, возразилъ старикъ; я -- нищій, котораго ты приказалъ привести къ себѣ изъ мрака и бѣдности... Благословеніе Божіе нисходитъ со мной на домъ твой!..
Голосъ его дрожалъ отъ лихорадки; глаза были неподвижно устремлены въ пространство.-- Бѣлый голубь опустится на кровлю! продолжалъ Мракотинъ,-- коршунъ преслѣдуетъ его...