Въ это время гости вернулись съ прогулки. На нѣсколько минутъ площадка передъ замкомъ наполнилась толпой людей и лошадьми; слуги спѣшили открывать дверцы экипажей и принимали верховыхъ лошадей, между тѣмъ какъ одинъ за другимъ зажигались огоньки вдоль карнизовъ башни, у оконъ и дверей. Массивное зданіе въ своемъ пестромъ освѣщеніи имѣю видъ какого-то заколдованнаго замка среди темной зелени сосенъ. Тихая погода благопріятствовала искусству Бланшара; ярко горѣло пламя въ красивыхъ шкаликахъ, отливаясь всевозможными цвѣтами. Гости громко выражали свое удовольствіе; народъ кричалъ "ура" ихъ сіятельствамъ и желалъ имъ "многія лѣта". Давно уже Рената не переживала такихъ счастливыхъ минутъ, какъ въ этотъ вечеръ. Въ душѣ ея проснулось невольное сожалѣніе, что она по собственной винѣ лишила себя цѣлаго ряда подобныхъ часовъ радости и веселья.-- Но ты опять съ нимъ, говорила она себѣ;-- если на его душѣ есть что либо противъ тебя, то твоя любовь можетъ устранить и эту тѣнь. Въ былыя времена она упрекала графа за его общительность съ простымъ народомъ, но теперь крики привѣтствія, съ которыми встрѣтила ихъ толпа, произвели на нее такое отрадное впечатлѣніе, что она охотно осталась бы еще нѣкоторое время на крыльцѣ.
Между тѣмъ Бухгольцъ, попавъ въ толпу, скоро потерялъ слѣдъ человѣка, напомнившаго ему таинственное приключеніе въ Егерскомъ лѣсу. Покойный Рехбергеръ много разъ говорилъ ему о молодомъ крестьянинѣ, который добивался руки Гедвиги, не придавая никакого значенія этому сватовству. Между тѣмъ Зденко могъ убить изъ мести старика подъ прикрытіемъ лѣса, пользуясь сумерками и смятеніемъ, произведеннымъ бѣгствомъ Короны. Никто не зналъ его въ Егерѣ и онъ могъ безпрепятственно вернуться въ свою деревню, гдѣ также не замѣтили его отсутствія, потому что слухъ о смерти управляющаго не скоро достигъ Таннбурга. Чѣмъ болѣе думалъ объ этомъ Бухгольцъ, тѣмъ сильнѣе утверждался въ своихъ догадкахъ, и рѣшилъ на слѣдующее утро сообщить ихъ графу Эрбаху.
Тотъ, противъ котораго возникали такія подозрѣнія, въ это время блуждалъ по лѣсу, отуманенный ревностью и виномъ. Услыхавъ возгласъ Бухгольца, онъ бросился внизъ по холму, чтобы спастись бѣгствомъ; но пни, о которые онъ спотыкался, безпрестанно задерживали его. Онъ оглянулся. Никто не преслѣдовалъ его. Отраженіе иллюминаціи, музыка, шумъ и говоръ толпы побудили его опять вернуться къ замку. Все потеряно для него; чего ему трусить и колебаться, когда представляется возможность отдѣлаться отъ ненавистнаго соперника! Ощупавъ ножъ въ карманѣ, онъ сталъ осторожно взбираться на холмъ вдоль садовой стѣны.
Въ это время все общество собралось въ столовой, гдѣ былъ поданъ роскошный ужинъ. Завязался оживленный разговоръ; каждый хотѣлъ подѣлиться впечатлѣніями пережитаго дня; вспомнили и о рѣдкихъ коллекціяхъ по естественной исторіи, которыя были собраны въ замкѣ. Графъ Эрбахъ всталъ съ своего мѣста и вызвался принести двѣ окаменѣлости, имѣвшія, по его словамъ, большое научноезначеніе. Въ сущности это былъ только предлогъ, чтобы уйти изъ. залы и остаться нѣсколько минутъ одному.
За полчаса передъ тѣмъ, когда онъ увидѣлъ башню, освѣщенную разноцвѣтными огнями, воспоминаніе о прошломъ невольно проснулось въ его сердцѣ; ему почудилось, что Борона стоитъ на зубчатой стѣнѣ и дѣлаетъ ему какіе-то знаки. Онъ хотѣлъ удалиться, но не могъ сдвинуться съ мѣста. Видѣніе сошло къ нему въ туманномъ облакѣ; онъ чувствовалъ, какъ ея рука опустилась на его плечо; развѣвающіеся локоны коснулись его лица...
Въ библіотечной залѣ было темно и холодно. На столѣ стояла одинокая лампа; огонь потухалъ въ каминѣ. Графъ Эрбахъ раздулъ его и, бросивъ нѣсколько полѣнъ, задумчиво смотрѣлъ, какъ разгорались дрова, разсыпая искры.-- Развѣ не можетъ быть сообщенія между душами людей, раздѣленныхъ пространствомъ? спрашивалъ онъ себя.-- Не думала ли Борона о немъ въ этотъ вечеръ? Но не безумно ли задаваться подобными вопросами, когда они вызваны мыслями и желаніями, въ которыхъ онъ не хотѣлъ признаться даже самому себѣ. Зачѣмъ судьба еще болѣе увеличиваетъ страданія и тягость жизни? Какъ хорошо было бы жить на свѣтѣ, если бы никогда не разлучались любящія сердца...
Онъ подошелъ къ шкафу, чтобы взять окаменѣлости, но не могъ отыскать ихъ и зажегъ одну изъ восковыхъ свѣчей, стоявшихъ на столѣ. Взглядъ его упалъ на запечатанное письмо, адресованное на его имя. Онъ сломалъ печать и пробѣжалъ глазами нѣсколько строкъ
"Помнитъ ли графъ ту маску, которая такъ назойливо преслѣдовала его жену въ Венеціи? Хотя маска приняла всѣ мѣры, чтобы остаться неизвѣстной, но мы можемъ съ достовѣрностью сказать, что: это былъ императоръ Іосифъ".
-- Іосифъ! повторилъ графъ Эрбахъ, вздрогнувъ отъ звука собственнаго голоса.-- Знала ли объ этомъ Рената, или изъ боязни ссоры скрыла отъ него таинственное приключеніе, не подозрѣвая, что этимъ она еще болѣе возбудила его ревность? Влюбленъ ли по прежнему императоръ въ его жену и не хочетъ ли онъ милостью и дружбой загладить свою вину передъ нимъ? Одна Рената можетъ вывести его изъ этого лабиринта сомнѣній...
Онъ взялъ изъ шкафа окаменѣлости и вышелъ изъ библіотеки. Если бы въ эту минуту онъ взглянулъ на себя въ зеркало, то вѣроятно испугался бы мертвенной блѣдности, покрывавшей его лицо.