Въ подобныя минуты отчаянія Рената находила большое утѣшеніе въ обществѣ Гедвиги, которая, благодаря природному уму и пережитымъ страданіямъ, никогда не вносила тревоги въ ея душевное настроеніе. Она часто сидѣла съ нею въ бесѣдкѣ и съ высоты холма смотрѣла на ландшафтъ, освѣщенный вечернимъ солнцемъ. Онѣ мало разговаривали между собой; каждая предавалась собственнымъ мыслямъ; но имъ было пріятно оставаться вмѣстѣ и видѣть другъ друга. Одинъ Бланшаръ оживлялъ ихъ своимъ присутствіемъ, являясь къ обѣду и по вечерамъ. Онъ читалъ графинѣ французскихъ поэтовъ, или разсказывалъ имъ о своихъ странствованіяхъ по городу. Онъ не придавалъ серьезнаго значенія войнѣ и всего охотнѣе распространялся о своемъ изобрѣтеніи, или же въ порывѣ увлеченія рисовалъ передъ своими внимательными слушательницами фантастическую теорію будущности, ожидавшую человѣчество. Рената не возражала и соглашалась съ нимъ въ принципѣ, хотя не вѣрила въ возможность осуществленія его свѣтлыхъ надеждъ.
Мирно проходили дни за днями въ уединенномъ домѣ. Въ душѣ Ренаты мало-по-малу совершился переворотъ; она строже отнеслась къ себѣ и своимъ чувствамъ и съ болью въ сердцѣ сознала, сколько было эгоизма въ ея любви къ мужу, и что она изъ мнимаго благочестія доставила ему больше горя, нежели дѣйствительнаго счастія. Теперь она отъ всей души желала загладить прошлое своей дальнѣйшей жизнью.
Годъ былъ на исходѣ. Непріятельскія войска удалились на зимнія квартиры. У Ренаты явилась надежда, что графъ проведетъ съ нею, по крайней мѣрѣ, нѣсколько мѣсяцевъ и отдохнетъ отъ утомительной походной жизни.
Тихое утреннее сіяніе ноябрскаго солнца привлекло ее въ садъ Шенбрунна. Замѣтивъ издали карету, въ которой обыкновенно ѣздила императрица Марія Терезія, она хотѣла удалиться, но вслѣдъ затѣмъ забыла о своемъ намѣреніи. Высокіе вязы, окрашенные немногими желтыми и красными листьями, окружавшіе цвѣточный партеръ, уединенныя аллеи, освѣщенныя солнцемъ, бесѣдка, виднѣвшаяся на холму, имѣли для нея такую притягательную силу, что она задумчиво пошла впередъ, склонивъ голову. Услышавъ за собою голоса, она оглянулась и увидѣла слугу въ дворцовой ливреѣ, который долженъ былъ охранять ея величество отъ всякихъ встрѣчъ. Рената поспѣшно повернула въ боковую аллею, но уже было поздно, потому что императрица была въ нѣсколькихъ шагахъ отъ нея и замѣтила ее.
-- Подождите, графиня! сказала она.-- Зачѣмъ бѣжите вы отъ насъ?
Рената сдѣлала нѣсколько шаговъ и церемонно поклонилась сообразно придворному этикету.
Марія "Терезія казалась въ хорошемъ настроеніи духа; на ея старческомъ, морщинистомъ лицѣ появилась привѣтливая улыбка.
Это была видная женщина въ сѣромъ шелковомъ платьѣ, убранномъ черными кружевами, съ степенными и тяжеловатыми движеніями, въ которыхъ не осталось и слѣда граціи, отличавшей ее въ молодости.
Она протянула руку Ренатѣ для поцѣлуя и продолжала:
-- Я могу сообщить вамъ пріятную новость! Іосифъ на-дняхъ вернется въ Вѣну вмѣстѣ съ вашимъ мужемъ, который цѣлъ и невредимъ. Во всѣхъ стычкахъ графъ выказалъ столько храбрости, что императоръ не нахвалится имъ. Я рада этому! Ваша мать была превосходная женщина и я искренно любила ее... Мнѣ было очень непріятно, когда вы вышли замужъ за этого вольнодумца; но онъ оказался храбрымъ человѣкомъ и ловкимъ дипломатомъ. Императоръ сумѣлъ лучше воспользоваться его услугами, нежели я... Мужчины умнѣе насъ, бѣдныхъ женщинъ, и несравненно счастливѣе...