-- Это Гедвига Рехбергеръ; она сидѣла за тебя въ монастырѣ, отвѣтила Рената тономъ, въ которомъ слышался легкій упрекъ.
-- Гедвига? Я хорошо помню ее. Графъ Эрбахъ пожелалъ тогда, чтобы я взяла ее съ собой въ Парижъ. Надѣюсь увидѣть ее у тебя, моя дорогая Рената. Она выказала столько вѣрности и мужества, что вполнѣ заслуживаетъ мою благодарность. Не смѣшно ли, князь, что господа солдаты приняли простую служанку за меня. Какой отличный сюжетъ для комедіи!
Вслѣдствіе ли природной живости, или изъ желанія скрыть свое смущеніе, но Корона рѣзко перемѣнила тему разговора и принялась разсказывать анекдоты изъ жизни Маріи-Терезіи, слышанные ею въ Парижѣ, и представила въ каррикатурномъ видѣ придворныхъ дамъ старой императрицы. Рената была глубоко возмущена этимъ. Она увидѣла въ словахъ Бороны крайнее легкомысліе, отрицаніе высшихъ задачъ жизни и всякихъ принциповъ. То, чего она боялась, оправдалось на дѣлѣ; онѣ уже не понимали другъ друга и отъ прежней дружбы осталось только горькое чувство разочарованія.
Сердечность, съ какой ее встрѣтила Корона, скоро перешла въ холодную вѣжливость и остроумную свѣтскую болтовню, такъ что Рената пришла къ убѣжденію, что сцена встрѣчи была не болѣе какъ ловко разыгранная комедія. Ея сердце, которое такъ безпокойно билось въ ожиданіи любимой подруги ея молодости, совсѣмъ замолкло; даже ревность перестала волновать ее. Эта холодная, гордая красавица не могла увлечь ея мужа... Но почему рѣзкая перемѣна, которая произошла въ молодой дѣвушкѣ и избавляла ее отъ безпокойства и страданій, производила на нее такое тяжелое впечатлѣніе? спрашивала себя Рената. Почему проснулось въ ней чувство глубокаго состраданія къ прежней подругѣ?
На лицѣ Короны нельзя было замѣтить ни одной морщинки или легкой тѣни, которую можно было бы принять за слѣдъ неудовольствія, мучительныхъ заботъ, или неудовлетворенныхъ желаній. Съ тѣхъ поръ какъ она явилась при дворѣ свѣтской дамой, возбуждавшей общее удивленіе въ Версалѣ, никакія волненія, повидимоху, не тревожили ее. Все дѣлалось по ея желанію. Старый маркизъ д'Омброне боготворилъ свою пріемную дочь и исполнялъ ея малѣйшіе капризы. Онъ не сдѣлалъ никакого возраженія, когда Борона послѣ отъѣзда графа Эрбаха, жалуясь на скуку, вздумала открыть салонъ и окружила себя шумнымъ и веселымъ обществомъ. На зиму маркизъ долженъ былъ переѣхать изъ Буживаля въ Парижъ, чтобы борона могла пользоваться всѣми столичными удовольствіями. Она уже не думала болѣе поступить на сцену и пѣла только въ концертахъ Тріанона, или у принцессъ королевскаго дома, довольствуясь восторженнымъ поклоненіемъ тѣснаго придворнаго кружка. Изрѣдка можно было ее слышать въ церквахъ въ особенно торжественныхъ случаяхъ. Трудовая жизнь артистки, исполненная радостныхъ и мучительныхъ волненій больше не прельщала ее. Стоя на границѣ двухъ міровъ -- искусства и придворной жизни, она отдала предпочтеніе послѣдней и видимо довольствовалась гордымъ сознаніемъ своего богатства, знатности и красоты. Мужчины ухаживали за нею, женщины завидовали ей. Одна только Жанна Дюбарри чувствовала къ ней искреннюю привязанность. Онѣ часто видѣлись, но всегда тайно, потому что графиня Дюбарри не хотѣла, чтобы Корона изъ-за нея лишилась милости королевы. Мало-по-малу молодая дѣвушка изъ разсказовъ бывшей любовницы Людовика XV и по собственному опыту узнала во всей наготѣ такъ называемый " высшій свѣтъ" съ "то крайнимъ эгоизмомъ, ложью и непостоянствомъ. Дѣйствительность предстала передъ нею безъ обманчиваго покрова добра и красоты, которымъ свѣтскіе люди прикрываютъ свои пороки. Этому, разумѣется, не мало способствовало ея личное горе. Она разочаровалась въ человѣкѣ, который былъ олицетвореніемъ ея идеала, потеряла вѣру въ искренность его любви. Изъ глубины ея огорченнаго сердца вырвалось горькое слово отчаянія:-- вездѣ ложь! онъ не лучше другихъ, и такая же тряпка, какъ всѣ мужчины!..
Благодаря неистощимой веселости Короны и чудачеству маркиза, который къ итальянскому и французскому языку примѣшивалъ нѣмецкій и употреблялъ самыя смѣшныя выраженія, разговоръ не прекращался ни на одну минуту.
За ужиномъ князь Лобковичъ съ большимъ успѣхомъ исполнялъ роль любезнаго хозяина и главы семьи.
-- Одного не достаетъ между нами въ этотъ счастливый вечеръ, сказалъ онъ, поднимая стаканъ.-- Онъ дорогъ всѣмъ намъ, особенно тебѣ, Рената. Пью за здоровье графа Эрбаха и желаю, чтобы онъ скорѣе вернулся сюда!
Яркая краска покрыла щеки Ренаты, когда она чокнулась своимъ стаканомъ съ Короной. Она не рѣшилась взглянуть на нее.
-- О, il conte d'Erbach! воскликнулъ маркизъ.-- Это превосходный человѣкъ! Я былъ очень доволенъ, когда онъ посѣтилъ меня въ Буживалѣ. Le meilleur ami de sa majesté impériale. Онъ знатокъ музыки и изящныхъ искусствъ!..