-- Что мы дѣлали? Когда я вспомню о моихъ похожденіяхъ въ Миланѣ!..
Арембергъ стоялъ въ полумракѣ, прислонившись къ косяку окна, и молча слушалъ разговоръ.
-- Какъ вы думаете, графъ, что скажетъ колдунья, если я, напримѣръ, спрошу ее: что случилось 23-го апрѣля? сказалъ Рошфоръ, возвысивъ голосъ.
-- Право, не знаю! отвѣтилъ чистосердечно Прокопъ.
-- Можетъ быть, вашъ пріятель будетъ догадливѣе васъ. Ему, вѣроятно, извѣстно, что произошло въ этотъ день, продолжалъ Рошфоръ, вставъ съ кресла и подходя къ Арембергу.
-- Онъ сумасшедшій! подумалъ Арембергъ, не двигаясь съ мѣста.
Тѣмъ не менѣе, онъ старался припомнить какое нибудь происшествіе, которое могло свести его въ этотъ день съ Рошфоромъ.
-- Извините меня, виконтъ! сказалъ онъ послѣ нѣкотораго молчанія.-- Но мнѣ кажется, вы ошибаетесь -- я рѣшительно не помню...
-- Замѣчательно, до чего коротка память у людей и какъ они непостоянны! Если вы послушаете ихъ, то у нихъ всегда одна пѣсня -- вѣчная дружба, вѣчный миръ, вѣчная любовь. На дѣлѣ выходитъ совсѣмъ иное. Вотъ, напримѣръ, графъ Арембергъ увѣряетъ, что съ днемъ 23-го апрѣля у него не связано никакихъ воспоминаній. Между тѣмъ, въ этотъ самый день онъ встрѣтилъ графиню Корону въ саду Тріанона и гнался за ней по улицамъ Версаля до площади, пока графиня не нашла убѣжища въ одномъ домѣ...
При этихъ словахъ Рошфоръ громко захохоталъ своимъ хриплымъ, непріятнымъ смѣхомъ.