Неожиданный шумъ въ передней прервалъ ея печальныя размышленія. Она отворила дверь и увидѣла передъ собой Росси. Маркизъ не даромъ сравнилъ ее съ статуей; но если бы онъ былъ въ болѣе хладнокровномъ состояніи духа, то вѣроятно его не менѣе поразилъ бы рѣзкій контрастъ ея неподвижнаго лица и широко раскрытыхъ глазъ съ богатымъ нарядомъ и красиво причесанными волосами, посыпанными пудрой.
Она никогда не любила этого человѣка. Его разсказы о свободной жизни артистовъ воодушевили ея дѣтскую фантазію и побудили бѣжать изъ скучнаго уединеннаго замка, хотя самъ Росси старался всѣми силами отклонить ее отъ этого смѣлаго предпріятія. За этимъ поспѣшнымъ рѣшеніемъ послѣдовало такое же быстрое отрезвленіе. Ненависть скоро смѣнила въ сердцѣ Короны ея кратковременную привязанность къ Антоніо. Чѣмъ болѣе она была недовольна собой, тѣмъ сильнѣе дѣлалось ея отвращеніе къ злополучному пѣвцу. Ей было непріятно, когда говорили о немъ въ ея присутствіи, потому что его имя напоминало ей исторію ея страннаго бѣгства. Еще въ Парижѣ она считала невыносимою наглостью, что онъ осмѣлился явиться туда, зная, какое почетное мѣсто она занимаетъ при французскомъ дворѣ, тѣмъ болѣе, что не было недостатка въ небывалыхъ исторіяхъ, въ которыхъ ея имя связывали съ именемъ Росси. Съ торжествомъ узнала она объ его неудачѣ на парижской сценѣ. Въ Вѣнѣ ей опять пришлось встрѣтиться съ нимъ. Неужели онъ вѣчно будетъ преслѣдовать ее?..
-- Вы ненавидите меня, сеньора, сказалъ онъ ей, какъ бы угадывая ея мысли,-- но звѣзды сильнѣе насъ! Онѣ опять привели меня къ вамъ, на ваши глаза, которыхъ я не могу забыть, хотя они леденятъ меня. Я читаю въ нихъ мое несчастіе и осужденіе.
-- Я не желаю вашего несчастія, сеньоръ; но не хотѣла бы болѣе встрѣчать васъ! Развѣ вы не знаете, что это чувство вполнѣ естественно? Избѣгайте тѣхъ мѣстностей, гдѣ я буду жить. Маркизъ еще въ Парижѣ передалъ вамъ мое желаніе; зачѣмъ вы не исполнили его? Вы ссылаетесь на звѣзды; но такъ говорятъ только слабохарактерные люди, неспособные ни къ какой дѣятельности.
Рѣзкій тонъ ея голоса еще болѣе поразилъ его, нежели строгое выраженіе еч лица.
-- Я ухожу, сеньора, и освобождаю васъ навсегда отъ своей особы. На моей родинѣ буду я искать уединенія и смерти, если она будетъ милостива во мнѣ и поразитъ меня однимъ ударомъ.
-- Прощайте, сеньоръ, будьте счастливы; желаю вамъ всего хорошаго.
-- Примите послѣдній привѣтъ умирающаго. Силы мои истощены; сегодня имъ нанесенъ окончательный ударъ... Но прежде чѣмъ я уйду отъ васъ, позвольте передать вамъ одно порученіе.
-- Отъ кого? спросила она съ удивленіемъ.
-- На этотъ разъ вы не можете упрекнуть меня въ себялюбіи, такъ какъ все кончено для меня и я исполняю только обязанность честнаго человѣка. Было время, когда я отъ всей души ненавидѣлъ графа Эрбаха за то, что онъ разлучилъ меня съ вами. До сихъ поръ на моей рукѣ слѣдъ его шпаги. Но онъ только хотѣлъ показать мнѣ, что бѣдный артистъ не можетъ имѣть ничего общаго съ знатной графиней. Теперь я также окажу услугу графу и посовѣтую ему остерегаться Роберта Аремберга. Впрочемъ, это касается и васъ, сеньора, если вы намѣрены выйти за него замужъ. Я узналъ отъ одного человѣка...