-- Гдѣ же онъ теперь? спросилъ съ нетерпѣніемъ Арембергъ.
-- Гдѣ? у Короны! Въ этомъ-то все и несчастіе. Четверть часа тому назадъ онъ ворвался къ намъ въ домъ... лакеи не могли удержать его.
-- Значитъ, онъ позволилъ себѣ насиліе! воскликнулъ Арембергъ, нахмуривъ брови.
-- Нѣтъ, Корона сама вышла къ нему, услыхавъ шумъ въ передней, отвѣтилъ заикаясь маркизъ.-- Около минуты они молча стояли другъ противъ друга, какъ двѣ статуи... Онъ попросилъ у ней дозволенія поговорить съ ней... Она кивнула ему головой, какъ королева, въ знакъ согласія... Теперь онъ въ ея комнатѣ и бесѣдуетъ съ нею!..
-- Намъ придется подождать, пока кончится ихъ разговоръ, сказалъ равнодушно Арембергъ, садясь въ кресло. Пѣвецъ казался ему настолько ничтожнымъ, что онъ ничего не чувствовалъ къ нему, кромѣ презрѣнія. Несмотря на свое мрачное настроеніе духа, онъ не могъ удержаться отъ улыбки, слушая дальнѣйшій разсказъ маркиза, который при этомъ безпрестанно вскакивалъ съ мѣста и принималъ самыя трагическія позы.
Маркизъ былъ въ оперѣ съ Короной. Теноръ опять оказался больнымъ и, чтобы не испортить голоса, долженъ былъ пропустить лучшія аріи. Маркизъ хотѣлъ уѣхать домой, чтобы не быть свидѣтелемъ новаго пораженія Росси. Но Корона съ какимъ-то злорадствомъ рѣшила остаться до конца и даже наклонилась впередъ, чтобы лучше видѣть, что дѣлалось на сценѣ. Пѣвецъ былъ въ такомъ жалкомъ состояніи, что ему не слѣдовало вовсе являться передъ публикой. Онъ пробовалъ пѣть, но не могъ взять почти ни одной ноты. Зрители начали выказывать нетерпѣніе, одни сердились, другіе жалѣли несчастнаго пѣвца. Внезапно онъ поднялъ голову и, окинувъ глазами ложи, увидѣлъ Корону. Вѣроятно ея насмѣшливая улыбка побудила его сдѣлать послѣднее отчаянное усиліе. На этотъ разъ ему посчастливилось. Тонъ его голоса былъ совершенно чистый и становился все полнѣе и лучше. Занавѣсъ упалъ среди бурныхъ рукоплесканій. Когда кончилось представленіе, публикѣ объявили, что Росси упалъ въ обморокъ...
-- Можетъ быть онъ пришелъ благодарить графиню за успѣхъ, который она ему доставила, хотя, разумѣется, онъ могъ явиться въ домъ болѣе приличнымъ образомъ.
Валь д'Омброне вмѣсто отвѣта опять разразился проклятіями, бѣгая взадъ и впередъ по комнатѣ. Графъ Прокопъ дремалъ, развалившись въ креслѣ.
Между тѣмъ встрѣча Короны съ пѣвцомъ была далеко не такъ безопасна для него, какъ предполагалъ высокомѣрный бельгіецъ.
Корона вернулась изъ театра пристыженная и съ чувствомъ глубокаго недовольства собой. Она горька упрекала себя за свое поведеніе относительно несчастнаго Росси.-- Рената не поступила бы такъ на моемъ мѣстѣ! подумала она, сравнивая мысленно свои поступки и побужденія со всей жизнью своей бывшей подруги.-- Эрбахъ былъ правъ, что предпочелъ ее! говорила она себѣ съ отчаяніемъ, заливаясь слезами.-- Зачѣмъ я тогда скрылась въ лѣсу? Было бы гораздо лучше, если бы они свезли меня вмѣсто Гедвиги въ монастырь и я исчезла бы за его стѣнами или лежала въ могилѣ, чѣмъ испытывать такія мученія!..