-- У меня къ вамъ просьба, виконтъ, сказалъ онъ.-- Завтра вы будете сопровождать меня на прогулку къ семи дубамъ, поэтому я желалъ бы, чтобы вы ночевали въ моемъ домѣ. Тогда мы первые явимся на rendez-vous.
Рошфоръ безпрекословно согласился.
Они молча вышли изъ комнаты гадальщицы. Каждый изъ нихъ былъ занятъ своими мыслями. Несмотря на предстоящій поединокъ, у графа Эрбаха было легко на сердцѣ послѣ всѣхъ волненій, испытанныхъ имъ въ этотъ вечеръ. Ненависть между имъ и Арембергомъ возникла съ первой встрѣчи, но онъ не чувствовалъ себя виноватымъ передъ нимъ и только по неволѣ взялъ на себя роль мстителя, которая была случайно навязана ему судьбой.
На дворѣ лилъ дождь и свирѣпствовала буря. Рошфоръ, выйдя изъ душной комнаты, скоро опомнился и разсказалъ графу, какимъ образомъ послѣ долгихъ поисковъ ему удалось открыть виновника смерти несчастной Софи.
Два года тому назадъ онъ былъ случайнымъ свидѣтелемъ столкновенія Эрбаха съ его непримиримымъ врагомъ и видѣлъ испугъ Аремберга, когда онъ узналъ домъ Бланшаровъ. У Рошфора явилось тогда первое подозрѣніе, которое скоро подтвердилось другими фактами. Арембергъ жилъ нѣкоторое время въ Версалѣ, въ 1774 году, хотя рѣдко посѣщалъ маркиза Піерфона, такъ что это еще не давало повода выводить какія либо заключенія. Но къ счастію, у него почему-то явилась боязнь, что узнаютъ о его поступкѣ и онъ нѣсколько разъ бывалъ въ Пасси у той женщины, гдѣ жила Софи, чтобы заручиться ея молчаніемъ. Она была повѣренной обоихъ любовниковъ. Рошфоръ вынудилъ у ней признаніе съ помощью угрозъ и получилъ вмѣстѣ съ тѣмъ письма, которыя Софи писала ей изъ уединеннаго замка Аремберга.
Изъ этихъ писемъ можно было видѣть, что удовлетвореніе страсти скоро охладило любовниковъ и заставило ихъ ощутить всю разницу ихъ характеровъ и взглядовъ. Когда Софи сдѣлалась матерью и потребовала, чтобы Арембергъ обвѣнчался съ нею, или открыто призналъ ихъ связь, то онъ пришелъ въ ярость и вмѣсто прежней привязанности почувствовалъ къ ней ненависть и отвращеніе. Въ одну ночь онъ исчезъ изъ замка и предоставилъ ее власти своего управляющаго, который началъ всячески притѣснять ее. Оскорбленная грубымъ обращеніемъ этого человѣка, не помня себя отъ горя, она убѣжала изъ замка съ своимъ ребенкомъ и, собирая милостыню, добралась до Версаля, чтобы еще разъ увидѣть мать и умереть на родинѣ...
Рошфоръ, окончивъ свой разсказъ, глубоко вздохнулъ и погрузился въ свои размышленія. Они молча продолжали свой путь; но подходя къ дому, увидѣли издали толпу народа и нѣсколько городскихъ сторожей, что служило доказательствомъ какого нибудь несчастія. Графъ Эрбахъ ускорилъ шагъ и встрѣтилъ у воротъ своего дворецкаго, который бросился къ нему со словами:
-- Слава Богу, что вы пришли, ваше сіятельство! Графиня очень безпокоится; у насъ въ домѣ умирающій...
-- Это какой-то чешскій крестьянинъ, сказалъ начальникъ городской стражи, прерывая дворецкаго.-- Съ нимъ случилось несчастіе на улицѣ; когда его подняли, онъ объявилъ, что онъ вашъ крѣпостной, и потребовалъ, чтобы его снесли въ домъ вашего сіятельства, такъ какъ ему необходимо видѣть васъ.
-- Хорошо, я сейчасъ приду.