Ротганъ встрѣтилъ Гедвигу у дверей; она едва держалась на ногахъ. Заливаясь слезами, она бросилась на колѣни и не могла выговорить ни слова.
Іосифъ хотѣлъ принять строгій тонъ, но мертвенная блѣдность, покрывавшая лицо молодой дѣвушки, и ея взволнованный видъ настолько тронули его, что онъ ласково сказалъ:
-- Встань, Гедвига, и не приходи въ отчаяніе. Ты скоро забудешь свое горе. Я не сержусь на тебя; но ты должна быть благоразумна и не предаваться празднымъ мечтамъ. Патеръ проводитъ тебя въ домъ твоихъ господъ; они дружески примутъ тебя. Я жду сюда Фрица Бухгольца; онъ давно любитъ тебя; ты будешь счастлива съ нимъ. Будь умѣренна въ своихъ желаніяхъ и довольствуйся скромной долей, въ которую поставила тебя судьба. Тебѣ не придется раскаиваться, если послушаешь меня.
Патеръ понялъ по тону, которымъ были сказаны эти слова, что Іосифъ желаетъ прекратить тягостную для него сцену. Онъ поднялъ съ колѣнъ плачущую дѣвушку и увелъ съ собой.
-- Этотъ человѣкъ не способенъ больше на сердечныя увлеченія, думалъ патеръ, выходя изъ дворца.-- Голова его переполнена честолюбіемъ, стремленіемъ къ славѣ и философскими идеями. Его мечты неосуществимы; но если онъ встрѣтитъ серьезное сопротивленіе, то это будетъ трагическое зрѣлище. Я надѣюсь дожить до этого. На мою долю выпадетъ также извѣстная роль. Онъ, вѣроятно, не забудетъ своего обѣщанія и вызоветъ меня изъ Праги. Это подастъ новый поводъ моимъ врагамъ бранить меня. Но наша церковь не могла бы существовать, если бы она имѣла своими служителями однихъ фанатиковъ, мечтателей и легендарныхъ святыхъ!...
На дворцовой площади ихъ ждала карета князя Лобковича. Патеръ отворилъ дверцы и усадилъ Гедвигу.-- Поѣзжай домой, дитя мое! сказалъ онъ;-- скажи князю, что я сейчасъ явлюсь къ нему. До свиданія!
При этихъ словахъ онъ бросилъ многозначительный взглядъ на молодую дѣвушку и на лицѣ его промелькнула улыбка.
-- Какая красавица! подумалъ онъ,-- Какъ легко могъ онъ осчастливить ее! Эти добродѣтельные герои -- странный народъ. Судя но описаніямъ, Маркъ Аврелій и Юліанъ Отступникъ были люди того-же пошиба...
Отсутствіе графа Эрбаха не безпокоило его домашнихъ, потому что Рената была убѣждена, что онъ вышелъ такъ рано изъ дому, чтобы ускорить, по возможности, похороны Зденко. Но неожиданное появленіе маркиза д'Омброне встревожило всѣхъ. Онъ прибѣжалъ внѣ себя отъ волненія и долго отъ него нельзя было добиться ни одного связнаго слова, и только появленіе Короны заставило его немного опомниться.
Гедвига не зашла въ маркизу наканунѣ вечеромъ и оставила его въ мучительной неизвѣстности относительно здоровья Короны. Онъ не спалъ всю ночь и въ седьмомъ часу утра отправился собирать извѣстія. Онъ не рѣшился идти прямо въ домъ графа Эрбаха, изъ боязни узнать о смерти Короны, и предварительно отправился къ князю Лобковичу, къ графу Турмъ и Арембергу. Но слуги встрѣчали его съ испуганными лицами и давали странные отвѣты.