Онъ выпилъ разомъ свой стаканъ и опять налилъ его, наслаждаясь живительной влагой съ чувствомъ собственнаго достоинства, которое было вполнѣ естественно въ прежнемъ вахмистрѣ лейбъ-гусарскаго полка короля Фридриха, который въ данное время исполнялъ должность управляющаго и главнаго лѣсничаго имперскаго графа Эрбаха.
Толпа, приведенная въ недоумѣніе неожиданнымъ извѣстіемъ, обступила его со всѣхъ сторонъ, осыпая вопросами: зачѣмъ возвращается графъ? долго ли-останется въ замкѣ? что онъ намѣренъ дѣлать: охотиться, устраивать пиры или заниматься постройками? Привезетъ ли онъ съ собой жену? и пр.
Вопросы слѣдуютъ за вопросами, но Рехбергеръ невозмутимъ. Усѣвшись комфортабельно на скамью передъ гостинницей, онъ развязываетъ свой широкій кушакъ изъ черной глянцовитой кожи, вынимаетъ охотничій ножъ и кладетъ его на столъ, растегиваетъ двѣ пуговицы своего длиннаго жилета и вытягиваетъ ноги. Въ эту минуту онъ напоминаетъ своей неподвижностью скалу, о которую ударяютъ вѣчно шумящія волны. Многіе вопросы онъ считаетъ не достойными вниманія, на другіе отвѣчаетъ киваніемъ головы и односложными фразами. Такимъ образомъ, писарь и всѣ остальные узнали только одно извѣстіе, которое, дѣйствительно, составляетъ для нихъ новость: что графъ возвращался черезъ саксонксую границу и около недѣли пробылъ въ Дрезденѣ. Но о самомъ главномъ Рехбергеръ не сказалъ ни одного слова и въ этомъ отношеніи онъ былъ нѣмъ, какъ рыба.
Между тѣмъ, писарю очень хочется знать: привезетъ ли графъ свою жену? Писарь Венцель Свобода представляетъ собой ходячую хронику мѣстныхъ событій; онъ хорошо помнитъ, сколько было толковъ два года тому назадъ по поводу обрученія графа съ молодой княжной Ренатой Шварценбергъ, и въ особенности у графини Турмъ, жившей въ большомъ замкѣ надъ городомъ. Онъ служилъ у ея сіятельства въ качествѣ домашняго секретаря, прежде чѣмъ сдѣлался городскимъ писаремъ съ приличнымъ содержаніемъ, но это новое назначеніе не помѣшало ему исполнять до извѣстной степени прежнюю должность у своей благодѣтельницы.
Странные слухи ходили уже при обрученіи графа Эрбаха, такъ что многіе были убѣждены, что бракъ совершенно разстроится, хотя вслѣдъ затѣмъ свадьба была отпразднована въ Прагѣ съ большимъ блескомъ и новобрачные уѣхали въ Италію. "Не одни счастливцы ѣздятъ въ Италію!" -- замѣтила однажды въ разговорѣ старая графиня. Бракъ графа Эрбаха не особенно удаченъ: въ Венеціи молодая графиня разсталась съ своимъ легкомысленнымъ невѣрующимъ мужемъ..." Писарь принялъ тогда-же къ свѣдѣнію это замѣчаніе, потому что оно могло пригодиться ему въ будущемъ. Въ надеждѣ узнать и теперь что нибудь новое о графинѣ, онъ старается приблизиться къ Рехбергеру и даже садится рядомъ съ еретикомъ на скамью.
Въ большомъ замкѣ произошло неслыханное событіе. Бѣдный маленькій человѣкъ съ ранняго утра, когда графиня позвала его къ себѣ, долженъ былъ имѣть сотни ушей и глазъ, чтобы слышать все, что говорилось на базарѣ. Но въ народѣ былъ извѣстенъ только самый фактъ, который казался тѣмъ ужаснѣе, что онъ былъ связанъ съ непроницаемой тайной.
Наступаетъ вечеръ; тѣни становятся все длиннѣе. Со стороны Лиліенштейна въ Саксоніи, черезъ Винтенбергъ, тянутся грозовыя тучи, сѣровато-черныя съ блѣдно-желтыми краями. Несмотря на желаніе видѣть пріѣздъ графа, крестьяне готовятся къ отъѣзду; на площади остаются женщины, дѣти и горожане. Важная новость облетѣла городъ съ быстротою вѣтра. Графа не каждый день увидишь, думаетъ ремесленникъ и бѣжитъ въ фартукѣ къ гостинницѣ, у которой преимущественно толпится народъ; въ кузницѣ лѣниво раздается стукъ молота; кузнецъ и его подмастерье безпрестанно выглядываютъ на улицу въ ожиданіи, что протрубитъ почтальонъ и прокатитъ карета, запряженная четверней.
Писарь, усѣвшись около Рехбергера, начинаетъ съ нимъ разговоръ; но едва успѣлъ онъ сказать нѣсколько словъ, какъ тотъ поднялся съ своего мѣста скорѣе отъ нетерпѣнія, нежели отъ неудовольствія на непрошеннаго сосѣда. На церковной башнѣ пробило шесть часовъ; лицо вѣрнаго слуги такъ-же мрачно, какъ туча надъ его головой. Графъ писалъ, что онъ пріѣдетъ въ городъ около полудня, а теперь уже наступаетъ вечеръ. Ужъ не случилось ли съ нимъ какое нибудь несчастіе?..
-- Убійство! совершено убійство! проносится въ толпѣ, какъ бы въ отвѣтъ на тревожныя мысли Рехбергера. Двое людей бѣгутъ съ крикомъ изъ сосѣдней улицы, ведущей въ поле и лѣсъ, черезъ который долженъ былъ проѣхать графъ Эрбахъ изъ Дрездена. Одну минуту всѣ окаменѣли на мѣстѣ, точно пораженные громовымъ ударомъ.
-- Убійство! повторяли съ ужасомъ женщины. Пресвятая Дѣва, помоги намъ!