-- По моему мнѣнію, было бы весьма желательно соединить обоихъ супруговъ.
-- Но вся семья и родственники Шварценберговъ благодарятъ Бога, что этотъ союзъ расторгнутъ, по крайней мѣрѣ, фактически.
-- Какое значеніе имѣютъ желанія одной семьи, когда дѣло идетъ объ интересахъ церкви? Намъ необходимо обсудить надлежащимъ образомъ этотъ вопросъ. Вы должны поставить себѣ за правило распространяться о добродѣтеляхъ Ренаты всякій разъ, когда вамъ придется разговаривать съ ея супругомъ. Равнымъ образомъ, въ своихъ письмахъ къ дядѣ молодой женщины въ Версаль...
Гасликъ замѣтно поблѣднѣлъ при этихъ словахъ и хотѣлъ возражать, но патеръ Ротганъ остановилъ его повелительнымъ жестомъ руки и продолжалъ свою наставительную рѣчь:
-- Мнѣ достовѣрно извѣстно, что вы пишите иногда въ Версаль; и поэтому я совѣтую вамъ избѣгать въ своихъ письмахъ всякихъ непріязненныхъ отзывовъ о графѣ. Раздоръ между супругами достаточно силенъ, и вы не должны увеличивать его своими неумѣстными замѣчаніями. Что же касается письма графа Эрбаха, то отвѣчайте ему почтительно и извинитесь въ своей горячности, объяснивъ ее полнымъ незнаніемъ мѣстныхъ условій. Затѣмъ, вы будете подробно извѣщать меня о томъ, что дѣлается здѣсь; только избавьте меня отъ всякихъ любовныхъ исторій! Глаза патера какъ-то странно прищурились при этихъ словахъ, и онъ слегка улыбнулся.
-- Я не вижу, добавилъ онъ,-- особенной бѣды въ томъ, если графъ, въ видѣ развлеченія, будетъ ухаживать за той или другой крестьянской дѣвушкой и, во всякомъ случаѣ, совѣтую вамъ въ точности исполнить мои приказанія; я думаю остаться здѣсь до зимы. Однако, мнѣ пора двинуться въ путь. До свиданія...
Ротганъ поднялся съ своего мѣста и взялъ свою палку. Въ эту минуту онъ казался совершенно не тѣмъ человѣкомъ, какимъ всѣ привыкли видѣть его; это былъ не прежній ловкій и утонченный священникъ, напоминающій римскаго прелата или свѣтскаго французскаго аббата. Онъ вытянулся во весь ростъ и, благодаря гордому выраженію своего морщинистаго лица и повелительному тону голоса, скорѣё имѣлъ видъ главнокомандующаго, отдающаго приказанія солдату. Григорій Гасликъ почтительно проводилъ его до воротъ своего дома; но пока они шли, строгость исчезла съ лица патера, которое опять приняло обычное ласковое выраженіе. Онъ простился съ своимъ хозяиномъ не какъ начальникъ съ подчиненнымъ, а какъ простой знакомый, и дружески пожалъ ему руку.
Григорій Гасликъ съ тяжелымъ вздохомъ вернулся въ свой садъ; онъ убѣдился, что напрасно разсчитывалъ на поддержку своего прежняго учителя.-- Какой у него странный образъ мыслей,-- къ чему могутъ повести всѣ эти уступки свѣтской власти? думалъ Гасликъ.-- Если моя горячность и излишнее рвеніе могли показаться неумѣстными высшему начальству, то неужели они находятъ болѣе желательнымъ равнодушіе, съ какимъ Ротганъ относится къ своимъ духовнымъ обязанностямъ? Они вѣчно толкуютъ о церкви и о своей преданности ей, а во всякомъ единичномъ случаѣ жертвуютъ ея интересами и цѣлыми годами подчиняются капризамъ деспота, въ тщеславномъ самообольщеніи властвовать надъ нимъ. Что даетъ право патеру имѣть такое высокое мнѣніе о своей мудрости? Неужели онъ считаетъ себя умнѣе святыхъ и мучениковъ, пострадавшихъ за святую церковь!..
Григорій Гасликъ тѣмъ болѣе возмущался самонадѣянностью своего бывшаго наставника, что не менѣе его былъ зараженъ гордостью и высокомѣріемъ. Онъ не могъ забыть оскорбительнаго обхожденія Ротгана, который едва выслушалъ его и выбранилъ, какъ школьника.-- Неужели, думалъ онъ, этотъ человѣкъ воображаетъ, что его ученость выше христіанскаго смиренія и простоты душевной!.. Павлинъ, который наряжается въ блестящія перья и думаетъ затмить бѣлоснѣжнаго голубя.
Эти мысли и сравненія настолько поглотили вниманіе самолюбиваго священника, что онъ совершенно забылъ о томъ, что наступилъ часъ, назначенный имъ для исповѣди. Къ нему подошла Людмилла и напомнила, что пора идти въ церковь и что "навѣрно его давно ожидаютъ тамъ".