Между тѣмъ, патеръ Ротганъ, пройдя деревню, сталъ подниматься въ гору по широкой аллеѣ, ведущей къ замку, по обѣимъ сторонамъ которой росъ густой орѣшникъ, посаженный дѣдомъ графа Эрбаха. Никто не вышелъ къ нему на встрѣчу и онъ могъ на свободѣ обдумать планъ дѣйствій.
Графъ Эрбахъ, не подозрѣвая приближенія гостя, сидѣлъ въ это время съ Короной у окна, обращеннаго въ садъ, и велъ, съ нею серьезный разговоръ.
Затруднительное положеніе, въ которое онъ поставилъ себя, давъ пріютъ молодой дѣвушкѣ въ своемъ замкѣ, усложнилось еще болѣе. Она жила шесть дней подъ его кровомъ. Вчера старая графиня послала ему сказать, что ея внучки не оказалось въ Дрезденѣ, что Росси пріѣхалъ одинъ и въ самомъ мрачномъ настроеніи духа, такъ что, по всѣмъ вѣроятіямъ, съ Короной случилось несчастіе, или она уѣхала въ Прагу. Графъ Эрбахъ хотѣлъ было немедленно увезти туда молодую дѣвушку, такъ какъ въ Прагѣ у ней были близкіе родные, у которыхъ она могла помѣститься, не возбуждая никакихъ толковъ. Но въ это время года всѣ они находились еще въ своихъ имѣніяхъ, а графъ Турмъ, отецъ Короны, уѣхалъ въ Миланъ къ своему сыну Прокопу. Между тѣмъ, графъ Эрбахъ чувствовалъ, что съ каждымъ днемъ его отношенія къ молодой дѣвушкѣ становятся все болѣе и болѣе натянутыми. Ему нужно было призвать на помощь весь свой умъ и самообладаніе, чтобы казаться равнодушнымъ и удалить отъ этой страстной юной души мысли и ощущенія, которыя могли омрачить ея веселое настроеніе духа. Но даже это кажущееся спокойствіе не могло болѣе продолжаться. Слухъ о пребываніи Короны въ замкѣ легко могъ дойти до старой графини Турмъ, но даже въ томъ случаѣ, если тайна будетъ соблюдена, благодаря скромности Рехбергера и другихъ слугъ, то врядъ ли ему удастся оградитъ ее отъ празднаго любопытства и злословія сосѣдей. Могъ ли онъ разсчитать всѣ послѣдствія своего рыцарскаго поступка въ тотъ моментъ, когда спасалъ ее отъ необдуманнаго шага, съ полнымъ сознаніемъ, что исполняетъ свою прямую обязанность? Онъ надѣялся, что, послѣ двухъ-трехъ дней ея пребыванія въ замкѣ, ему будетъ не трудно отправить ее въ Прагу въ сопровожденіи Гедвиги и Рехбергера. Но вмѣсто трехъ дней, прошло цѣлыхъ шесть и, вѣроятно, пройдетъ еще столько же времени, пока представится удобный случай увезти Корону въ болѣе безонасное убѣжище. Къ бабушкѣ она не хотѣла возвращаться ни подъ какимъ видомъ. Везти ее въ Миланъ было слишкомъ далеко и затруднительно и, вдобавокъ, ходили упорные слухи о серьезной ссорѣ отца Короны съ сыномъ, и графъ считалъ себя не вправѣ подвергать дѣвушку новымъ непріятностямъ, заставляя ее быть невольной свидѣтельницей тяжелыхъ и даже, быть можетъ, бурныхъ сценъ. Что дѣлать и на что рѣшиться?-- спрашивалъ онъ себя много разъ въ продолженіи послѣднихъ шести дней, глядя на граціозную фигуру молодой графини, которая беззаботно шла на встрѣчу своей сомнительной будущности. Онъ съ грустью думалъ о томъ, что, быть можетъ, ни одной изъ ея блестящихъ надеждъ не суждено осуществиться. Замокъ и садъ напоминали ему на каждомъ шагу его собственныя обманутыя ожиданія. Съ какой радостью онъ избавилъ бы ее отъ горькихъ разочарованій и подѣлился съ нею хладнокровіемъ и спокойствіемъ, которыя онъ пріобрѣлъ тяжелымъ опытомъ. Почему примѣръ другихъ не предостерегаетъ насъ и всѣ мы должны заплатить дань тѣмъ же самымъ заблужденіямъ ослѣпленной фантазіи? Что мѣшаетъ намъ во-время соразмѣрить наши желанія и требованія, вмѣсто того, чтобы отказываться отъ нихъ впослѣдствіи въ силу печальной необходимости?..
Такого рода мысли всецѣло поглощали графа Эрбаха; онъ не въ состояніи былъ думать ни о комъ другомъ, кромѣ красивой дѣвушки, присутствіе которой обаятельно дѣйствовало на него. Два года тому назадъ, увлеченный другой любовью, онъ не обращалъ никакого вниманія на Корону; теперь онъ былъ въ полномъ восторгѣ отъ ея красоты и ума. Онъ невольно сравнивалъ ее съ Ренатой, и сравненіе не всегда было въ пользу его жены. Мало по малу онъ пришелъ къ убѣжденію, что жизнь его была бы несравненно полнѣе и счастливѣе, если бы онъ женился на Коронѣ, потому что у нихъ было много общаго во взглядахъ, характерѣ и даже вкусахъ. Оба они одинаково любили музыку, и по вечерамъ, когда она разыгрывала на фортепіано піесы молодаго композитора Гайдена, только что входившаго тогда въ славу, онъ аккомпанировалъ ей на віолончели. У короны не было и слѣда строгаго благочестія и нетерпимости, которыми проникнуто было все существо Ренаты. Хотя многое въ разговорахъ графа казалось ей несогласнымъ съ догматами католической церкви, но она не думала упрекать его за это, или обращать на путь истины. Она съ живымъ интересомъ слушала его разсказы о чудесахъ природы, и даже нечестивая машина для летанія по воздуху, которую онъ устраивалъ съ Бланшаромъ, показалась ей не такой ужасной при его объясненіяхъ. У ней было столько вопросовъ, о которыхъ ей казалось необходимымъ переговорить съ нимъ, и она была такъ занята новизной окружавшей ее обстановки, что откладывала со дня на день длинную чувствительную, рѣчь съ которой хотѣла обратиться къ нему по поводу его ссоры съ женой. Ей било трудно произнести въ его присутствіи имя Ренаты, и всякій разъ, когда она вспоминала свою бывшую подругу, онъ тотчасъ же мѣнялъ разговоръ и старался обратить ея вниманіе на что нибудь другое.
Но сегодня они случайно разговорились на эту тему.
Борона, сидя у окна и подперевъ голову рукой, смотрѣла въ садъ. Ничто не могло быть прелестнѣе ея хорошенькаго лица, сіявшаго безмятежною радостью и весельемъ молодости.
Графъ Эрбахъ сидѣлъ въ нѣсколькихъ шагахъ отъ нея и мѣрно покачивалъ правой ногой, какъ бы въ надеждѣ, что это однообразное движеніе утишитъ мучительное безпокойство, наполнявшее его сердце.
-- Какъ хороша эта мѣстность, этотъ садъ и замокъ! оказала Борона.-- Еслибъ все это принадлежало мнѣ, то я не стала бы скитаться по свѣту, какъ вы, кузенъ!
-- Давно ли одна знакомая мнѣ особа хотѣла уѣхать отсюда на край свѣта?
-- Я тогда не имѣла никакого понятія объ этомъ домѣ! отвѣтила она съ живостью,-- я не подозрѣвала, что спокойствіе -- величайшее счастье для человѣка. Здѣсь я въ первый разъ въ моей жизни распоряжаюсь временемъ, какъ мнѣ вздумается. Ни утромъ, ни вечеремъ, я не обязана дѣлать то, или другое... Вы не браните меня, не принуждается молиться по четкамъ. Нѣтъ, вы не можете понять, какъ мнѣ весело и легко на душѣ! Вы мужчина, и у васъ никогда не было бабушки!