Корона тотчасъ-же обратилась въ бѣгство и графъ отдалъ приказаніе слугѣ ввести патера.
Между тѣмъ, прошло довольно много времени прежде, чѣмъ патеръ вошелъ въ комнату съ извиненіемъ, ч^то заставилъ ждать его сіятельство. По его словамъ, почтенный Рехбергеръ показалъ ему на дворѣ столько достопримѣчательностей и древностей, что онъ невольно увлекся и не замѣтилъ, какъ прошло время.
Предусмотрительность вѣрнаго слуги вызвала улыбку на лицѣ графа и привела его въ хорошее расположеніе духа.
-- Добрый вечеръ, многоуважаемый патеръ, сказалъ онъ ласковымъ голосомъ, отвѣчая на поклонъ неожиданнаго гостя.-- Но я несовсѣмъ доволенъ вами. Почему вы вздумали посѣтить меня вечеромъ? Я разсчитывалъ, что вы подарите мнѣ цѣлый день. Но вы можете поправить свою вину,-- останьтесь ночевать у меня!
Ротганъ ничего не отвѣтилъ на приглашеніе графа, но объяснилъ свой поздній приходъ визитомъ, который онъ долженъ былъ отдать священнику Гаслику по его приглашенію.
При послѣднихъ словахъ графъ наморщилъ лобъ.
-- Это невыносимый человѣкъ, сказалъ онъ;-- посовѣтуйте ему умѣрить свое пастырское усердіе и не испытывать долѣе моего терпѣнія.
-- Наше сіятельство, Гасликъ не дурной человѣкъ! Я хорошо знаю его. Онъ былъ моимъ ученикомъ въ Клементинумѣ; это не болѣе какъ упрямый и суевѣрный фантазеръ, который, несмотря на свой духовный санъ, всегда останется мужикомъ. Онъ глубоко огорченъ письмомъ вашего сіятельства, и вы не можете сомнѣваться въ томъ, что я употребилъ всѣ старанія, чтобы еще болѣе усилить его раскаяніе и миролюбивое настроеніе духа.
-- Благодарю васъ, патеръ. Я отношусь съ должнымъ уваженіемъ къ католической церкви и желалъ бы, чтобы мои лютеранскіе слуги пользовались въ религіозномъ отношеніи такими же правами, какъ и католики. Я ненавижу церковныя распри; всѣ порядочные люди согласны въ основныхъ чертахъ религіи. Добродѣтельные люди, но моему мнѣнію, достойны уваженія, въ какой бы формѣ и подъ какимъ бы именемъ они ни поклонялись Всевышнему; и наоборотъ, порочные люди нисколько не выигрываютъ въ моихъ глазахъ тѣмъ, что ежедневно посѣщаютъ святые алтари.
Ротганъ одобрительно кивнулъ головой.-- Не подлежитъ сомнѣнію, сказалъ онъ,-- что безупречная нравственность выше наружнаго благочестія. Къ сожалѣнію, люди слишкомъ долго пренебрегали ею, забывая, что именно она должна служить основой семьи и государства, а не одни сухіе догматы. Я, разумѣется, говорю о просвѣщенной части общества. То, что прилично господину, не всегда дозволительно слугѣ. Даже Аристотель проводитъ разницу между человѣкомъ благороднаго происхожденія и рабомъ; одного можно убѣдить доводами, другого только палочными ударами.