-- Для большинства -- несомнѣнно, но не для отдѣльныхъ личностей: съ досугомъ связано творчество! возразилъ патеръ Ротганъ. Но и помимо этого, неужели вы не признаете за человѣкомъ права бѣжать отъ суеты мірской и жить созерцательной жизнью?
-- Нѣтъ! отвѣтилъ Іосифъ рѣзкимъ тономъ.-- Кто живетъ въ государствѣ, тотъ обязанъ служить ему. Немало такихъ занятій, гдѣ работа не мѣшаетъ созерцанію и гдѣ, молясь Богу, можно помогать меньшей братіи. Въ монастыряхъ подъ словомъ созерцаніе обыкновенно скрывается лѣнь и бездѣліе!..
-- Мнѣ кажется, что служеніе Богу, прежде всего, должно состоять въ заботѣ о благѣ людей и облегченіи ихъ страданій, сказалъ графъ Эрбахъ.-- Неужели заслуги врача, который съ опасностью жизни посвящаетъ все свое время чумнымъ больнымъ, менѣе угодны Всевышнему, чѣмъ молитва, которую безсознательно бормочетъ монахъ, или проповѣдь нашего католическаго священника передъ заспанной паствой?
-- Я вполнѣ раздѣляю ваше мнѣніе, сказалъ Іосифъ, пожимая руку хозяину дома.-- Кто любитъ людей, тотъ любитъ Бога!
-- Если такой взглядъ будетъ когда нибудь осуществленъ монахомъ, то это доставитъ счастье милліонамъ людей! сказалъ патеръ.-- Даже въ самомъ стремленіи его подавить зло и доставить побѣду добру я вижу своего рода героизмъ и преклоняюсь передъ нимъ.
Іосифъ всталъ съ своего мѣста и съ волненіемъ прошелся по комнатѣ.
-- Человѣкъ самъ по себѣ безсиленъ, сказалъ онъ;-- чтобы сдѣлать что-либо, онъ долженъ имѣть за собою большинство. Въ противномъ случаѣ, онъ встрѣчаетъ на каждомъ шагу всевозможныя препятствія, которыя парализуютъ его волю и способность дѣйствовать. Что было хорошо и полезно сто лѣтъ тому назадъ, то теперь кажется намъ безсмысленнымъ, хотя въ то же время мы не рѣшаемся сдвинуть одинъ камень ветхаго зданія, изъ боязни, чтобы оно не обрушилось на насъ. Въ этомъ весь трагизмъ нашего положенія, мой дорогой графъ!
-- Развѣ мы не переживаемъ то же самое въ нашей личной жизни? отвѣтилъ графъ Эрбахъ.-- Рано или поздно каждый изъ насъ вынужденъ отказаться отъ понятій и отношеній, съ которыми было связано его личное счастье, и мы испытываемъ такое же тяжелое чувство, какъ будто сами зажигаемъ нашъ собственный домъ. Но проходятъ годы, и когда мы спокойно оглянемся на прошлое, то видимъ, что пережитая драма была необходима и что въ этомъ заключается прогрессъ. Какъ въ частной жизни, такъ и въ жизни цѣлаго государства, ничто не дается безъ труда и тяжелыхъ жертвъ.
-- Совершенно вѣрно, подтвердилъ Іосифъ вполголоса и, замѣтивъ, что молодой бюргеръ слушалъ рѣчь графа съ усиленнымъ вниманіемъ, онъ ласково спросилъ его:
-- Что скажете вы на это, г. Бухгольцъ? Случалось ли вамъ испытывать то, о чемъ говоритъ графъ или, другими словами, приходилось ли вамъ самому наносить раны своему сердцу въ силу необходимости?