Шутки Короны мучительно дѣйствовали на нее. Но когда ее оставляли въ покоѣ, она предавалась сладкимъ мечтамъ, не замѣчая ухаживанія Бухгольца, ни тѣхъ нѣжныхъ взглядовъ, которые онъ бросалъ на нее при встрѣчѣ въ корридорахъ и на лѣстницѣ.
Между тѣмъ, молодой бюргеръ полюбилъ ее съ перваго взгляда всѣми силами своей души. Послѣ ночи, проведенной имъ въ замкѣ, онъ увидѣлъ ее утромъ на дворѣ, при яркомъ солнечномъ освѣщеній и съ этой минуты ея цѣломудренная красота и стройная фигура навсегда запечатлѣлись въ его сердцѣ. Онъ не уѣхалъ въ продолженій дня и, уступая своему затаенному желанію, съ радостью согласился на предложеніе графа остаться еще нѣкоторое время въ замкѣ. Онъ не былъ связанъ никакими обязательствами и пользовался независимымъ состояніемъ; что могло мѣшать ему поддаться чувству, которое впервые овладѣло имъ съ такой непреодолимой силой? Съ другой стороны, въ качествѣ купца и дѣловаго человѣка, онъ привыкъ взвѣшивать свои поступки и, не довѣряя первому впечатлѣнію, рѣшилъ воспользоваться случаемъ, чтобы познакомиться съ своей возлюбленной въ ея повседневной жизни. Его спокойная, ровная натура не была способна на дикіе порывы страсти. Безсознательная любовь не могла удовлетворить его; онъ не признавалъ привязаности безъ уваженія.
На этотъ разъ судьба покровительствовала ему; онъ не могъ испытывать и тѣни той двойственности чувствъ, которая такъ пугала его. Красота Гедвиги вполнѣ соотвѣтствовала ея нравственнымъ достоинствамъ, такъ какъ она представляла собою рѣдкое соединеніе ума, кротости, сильнаго характера и искренняго стремленія къ добру. Внѣшнія обстоятельства также сложились самымъ благопріятнымъ образомъ для Бухгольца; между имъ и молодой дѣвушки не было рѣзкаго различія въ общественномъ положеніи, которое бы раздѣляло ихъ, такъ что трудно было ожидать какого либо препятствія со стороны родственниковъ. Управляющій, вѣроятно, съ радостью отдалъ бы свою дочь приличному и образованному человѣку съ обезпеченнымъ состояніемъ.
Весь вопросъ заключался въ согласіи самой Гедвиги на бракъ; но Бухгольцъ терялся въ ея присутствіи и не находилъ ни удобнаго случая, ни подходящихъ выраженій, чтобы сдѣлать ей предложеніе. Онъ придумывалъ на досугѣ цѣлыя рѣчи и былъ убѣжденъ, что сумѣетъ выразить свои чувства въ приличной формѣ; но, встрѣчаясь наединѣ съ дочерью управляющаго, онъ могъ только молча любоваться ею и, заикаясь, съ трудомъ произносилъ нѣсколько словъ. Ему казалось неудобнымъ подойти къ молодой дѣвушкѣ съ любовнымъ объясненіемъ въ такое время, когда голова ея занята предстоящимъ путешествіемъ, а на рукахъ масса всякой работы. Онъ иногда спрашивалъ себя: не лучше ли ему тотчасъ же посвататься къ ней и увезти съ собою въ Италію? Но вслѣдъ затѣмъ онъ отказывался отъ этой мысли, потому что всякая внезапная женитьба представлялась ему въ родѣ скачка съ башни въ бурное море. Тѣмъ не менѣе, онъ съ безпокойствомъ думалъ о продолжительномъ отсутствіи Гедвиги. Ему приходили въ голову разные примѣры, когда разлука влюбленныхъ кончалась полнымъ разрывомъ.
Фрицъ Бухгольцъ, какъ всѣ сѣверные уроженцы, былъ склоненъ къ мечтательности, и чѣмъ больше предавался онъ раздумью, живя въ уединенномъ замкѣ, вдали отъ своей обычной дѣятельности, тѣмъ болѣе грустилъ онъ о близкомъ отъѣздѣ Гедвиги.
Во время одной изъ своихъ обычныхъ прогулокъ съ графомъ, онъ замѣтилъ, что и тотъ чѣмъ-то сильно озабоченъ. Послѣ пожатія руки при первой встрѣчѣ, когда молодой бюргеръ прикоснулся трижды мизинцемъ правой руки къ указательному пальцу графа, на что послѣдній отвѣтилъ ему такимъ же пожатіемъ, и они убѣдились, что оба одинаково принадлежатъ къ числу масоновъ,-- между ними установились самыя искреннія отношенія. Оставшись наединѣ, они сообщили другъ другу о духовномъ состояніи и трудахъ своихъ ложъ, такъ какъ Эрбахъ былъ посвященъ въ масоны въ Гамбургѣ, а Бухгольцъ -- въ Берлинѣ. Каждый изъ нихъ откровенно высказалъ другому свои завѣтныя мечты; графъ Эрбахъ, между прочимъ, выразилъ желаніе, чтобы масонскій союзъ занялся изслѣдованіемъ силъ природы и изысканіемъ способовъ продолжить человѣческую жизнь. Молодой бюргеръ находилъ совершенно достаточнымъ, если союзъ будетъ заботиться о соблюденіи мира и согласія, сблизитъ между собою членовъ разныхъ сословій и поддержитъ дѣломъ и словомъ возвышенныя цѣли свободы и братства. При этомъ Бухгольцъ, повидимому, не подозрѣвалъ, что политическія цѣли усердно преслѣдуются масонами въ Англіи и Франціи. Графъ не считалъ себя вправѣ сообщать ему опасной тайны, такъ какъ у масоновъ строго соблюдалось правило не посвящать вновь поступавшихъ братьевъ въ тѣ тайны, которыя могутъ быть открыты имъ только черезъ нѣкоторый промежутокъ времени и послѣ извѣстныхъ испытаній.
Бесѣда о дѣлахъ союза между графомъ и его гостемъ нерѣдко переходила къ ихъ личнымъ дѣламъ. Поэтому весьма естественно, что и на этотъ разъ графъ Эрбахъ откровенно сообщилъ молодому бюргеру свои опасенія относительно будущности Короны. Поѣздка въ Парижъ была рѣшена; она освобождала молодую дѣвушку и его самого отъ тягостнаго и неопредѣленнаго положенія, которое давало поводъ къ разнымъ непріятнымъ толкамъ на ихъ счетъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ, онѣ надѣялся съ помощью Короны помириться съ женой, что было весьма желательно какъ для его душевнаго спокойствія, такъ и въ виду того положенія, которое онъ занималъ въ свѣтѣ. Но чѣмъ ближе наступало время отъѣзда, тѣмъ болѣе видѣлъ онъ поводовъ въ серьезнымъ опасеніямъ. Рехбергеръ нигдѣ не бывалъ, кромѣ Франконіи, Саксоніи и Шлезвига, и можетъ очутиться въ безвыходномъ положеніи на чужой сторонѣ въ большомъ незнакомомъ городѣ. Если Рената откажется принять Корону подъ свое покровительство, то будетъ ли Рехбергеръ надежнымъ защитникомъ молодой дѣвушки?..
Бухгольцъ, не выдавая своей тайны, откровенно сознался, что вполнѣ раздѣляетъ опасенія графа. Такимъ образомъ, слово за слово, переходя отъ одного предположенія къ другому, они пришли къ одной и той же мысли.
-- Если вы, графъ, ничего не имѣете противъ этого, сказалъ Бухгольцъ,-- то я попросилъ бы у васъ позволенія проводить обѣихъ дѣвушекъ.
-- Это будетъ жертва съ вашей стороны, и я не считаю себя вправѣ принять ее!