Это былъ Зденко.
-- Рѣшите же чѣмъ нибудь, сказалъ онъ раздраженнымъ голосомъ, подходя къ столу.-- Вы позвали меня. Что вамъ нужно?
Въ то время какъ священникъ уговаривалъ его успокоиться, Венцель Свобода разсказывалъ патеру съ ядовитой улыбкой, что найденъ слѣдъ убѣжавшей графини Турмъ.
-- Знаете ли вы, гдѣ отыскалась эта благовоспитанная барышня? воскликнулъ писарь, разводя руками.-- Она проживаетъ въ Таннбургѣ у графа Эрбаха, этого богоотступника, обремененнаго долгами...
-- Совѣтую вамъ быть умѣреннѣе въ вашихъ выраженіяхъ! замѣтилъ патеръ.-- Не забывайте, что вы на землѣ графа, и стоитъ ему только поднять мизинецъ, чтобы васъ выгнали отсюда палкою.
-- Я присланъ сюда, какъ оффиціальное лицо, возразилъ писарь, вытянувшись во весь ростъ, но изъ благоразумія понижая голосъ.-- Дѣло идетъ о нарушеніи супружеской вѣрности и насильственномъ похищеніи невинной дѣвушки! Эти уголовныя преступленія предусмотрѣны законами, изданными ея величествомъ императрицей въ 1769 году. Согласно статьѣ 77, нарушеніе супружеской вѣрности должно быть наказано смертью; равнымъ образомъ, по статьѣ 79, смертная казнь признается достойнымъ наказаніемъ за похищеніе невинной...
-- Къ чему вся эта болтовня! воскликнулъ Ротганъ съ возрастающимъ нетерпѣніемъ, прерывая оратора.
-- Этотъ почтенный человѣкъ употребляетъ слишкомъ сильныя выраженія, замѣтилъ священникъ, вмѣшиваясь въ разговоръ,-- но факты, къ несчастью, совершенно вѣрны. Графъ Эрбахъ соблазнилъ графиню Корону фонъ-Турмъ. Можетъ ли быть что ужаснѣе этого! Еретикъ совращаетъ съ истиннаго пути католическую дѣвушку, невѣсту, обреченную небу!.. Сладкія рѣчи и вѣжливость этого господина ввели васъ въ заблужденіе, многоуважаемый патеръ, но это волкъ въ овечьей шкурѣ и сердце его полно злобы... Когда вы вступили на порогъ моего недостойнаго дома, я не скрылъ отъ васъ моихъ подозрѣній относительно графа...
-- Въ настоящемъ случаѣ это не только подозрѣнія, но увѣренность! прошипѣлъ писарь, ударивъ рукой по своему желтому жилету.-- У насъ тонкій слухъ и мы все знаемъ, между тѣмъ какъ нѣкоторые люди не хотятъ ничего видѣть и слышать! Вотъ письмо милостивой графини Елизаветы Турмъ къ оберъ-бургграфу, князю Евгенію Фюрстенбергу въ Прагѣ, въ которомъ она проситъ его принять законныя мѣры противъ этого разбойника и соблазнителя дѣвушекъ...
-- Государство и церковь должны строго наказывать подобныхъ преступниковъ, пробормоталъ Гасликъ.