-- Добрый вечеръ, сказалъ онъ послѣ минутнаго молчанія нерѣшительнымъ голосомъ.
-- Спасибо за привѣтъ! отвѣтилъ сурово Рехбергеръ, махнувъ тростью съ такимъ видомъ, какъ будто хотѣлъ сказать: ну, убирайся прочь, мнѣ съ тобой разговаривать нечего!
Молодой крестьянинъ видимо колебался. Въ немъ боролись двѣ страсти: гордость побуждала его уйти, любовь къ Гедвигѣ удерживала на мѣстѣ и подстрекала сдѣлать еще одну попытку къ достиженію цѣли. Послѣдняя одержала верхъ.
-- Г-нъ Рехбергеръ, не угодно ли вамъ будетъ выслушать меня?
-- Только, пожалуйста, избавь отъ исповѣди; на то у васъ есть попъ!
-- Почему вы третій годъ отказываете мнѣ въ рукѣ вашей дочери?
-- Чортъ побери, неужели нѣтъ другихъ дѣвушекъ помимо Гедвиги
-- Вы постоянно говорите мнѣ это. Сначала вы находили, что Гедвига слишкомъ молода и что мнѣ также не мѣшаетъ быть годомъ постарше. Затѣмъ, я опять пришелъ къ вамъ; вы отвѣтили мнѣ -- поговори съ Гедвигой...
-- Сегодня я скажу тебѣ то же самое. Если дѣвушка согласна, то господь съ вами! Сдѣлай одолженіе, не корчи такой постной физіономіи, какъ будто волкъ отнялъ у тебя ягненка. Пойми разъ навсегда, что вы не годитесь другъ для друга. Я воображаю, какой шумъ поднялъ бы вашъ попъ, если бы самый богатый его прихожанинъ женился на лютеранкѣ. А ты теперь высиживаешь цѣлые дни въ домѣ священника... Ужъ не намѣренъ ли ты поступить къ нему въ. пономари?
-- Вы еще насмѣхаетесь надо мной! Совѣтую не выводить меня изъ терпѣнія, г-нъ Рехбергеръ, иначе вамъ придется раскаяться въ вашихъ словахъ.