-- Зажгите факелы! -- закричал Инго своим воинам. -- Пусть все удалятся от дома, а вы, витязи вандалов, охраняйте совет королей!
Бизино угрюмо кивнул и приказал своей дружине очистить вход, а Гадубальду велел охранять ступеньки числом ратников, равным с вандалами. Инго подвел короля к своему ложу и сел напротив, обхватив рукой королевича. Бизино мрачно потупил взор.
-- Головой моего сына ты надеешься принудить меня, чтобы пощадил я бродяг твоих. Но между нами восстал гнев, и опасаюсь я, что непрочным будет примирение. Если сегодня ты избежишь моего гнева, то завтра же или чуть позже он все равно настигнет тебя. Пусть просьбы этого мальчика раскроют перед тобой врата моих башен, но ты великолепно знаешь, как далеко простирается моя власть, и воля короля со всех сторон обкладывает тебя, словно травимого зверя.
-- Чту я могущество твое, король, -- ответил Инго, -- и знаю, что трудно было бы мне переехать мост и скакать по полям, если б гнев твой враждебно преследовал меня. Но, думаю, благородно поступил бы король, если б соблюдал мне верность, оговоренную нашими клятвами. Король предложил мне единоборство -- похвально его стремление, и достойно оно витязя. Если не может терпеть он моего пребывания на земле, то знаю я, что не будет мне высшего почета в памяти людской, как пасть от его оружия или самому отправить его в чертоги мертвых, а вслед за ним погибнуть с товарищами от гнева турингов. Но не могу я сражаться с тобой, моим повелителем и хозяином: ласков был ты ко мне, во дворе твоем я пользовался благодеяниями, чту я супругу твою и ребенка, которого теперь держу за руку, и добра ждал я от твоей благосклонности. Хоть и славным считаю я бой на мечах, но прискорбно б мне было, если ради себя я стал враждовать с тобой.
-- Разумны речи твои и честны, как полагаю, твои помыслы, -- ответил король. -- Неохотно замышляю я твою погибель, но гнетет меня неволя царская, которой никто не ведает, кроме правящего своим народом. Так знай же, бесприютный ты человек: кесарь требует, чтоб выдал я тебя его послам.
-- И великий король народа станет повиноваться, словно поверженный, велениям завистливого римлянина?
-- Он возбудил каттов, готовых добывать себе рабов и стада моего народа. Из-за тебя туринги должны запеть боевую песню.
-- Поставь меня в рать свою, -- прервал его Инго, -- и только победителем возвращусь я.
-- Не думаешь ли ты, что победителем был бы ты мне приятнее, чем мужем наследницы князя? -- мрачно спросил Бизино -- Только один король властен над битвами турингов.
Инго опустил руки на голову мальчика и грустно сказал: