-- По обычаю народа, в течение трех дней князь предлагает тебе отдых и пищу, затем он спросит о молве людской. А вы, юноши, подвиньте ему скамейку к очагу и предложите дары богов.
Один из юношей принес скамейку, на которой сел незнакомец, другой -- две миски с хлебом и солью, а третий -- деревянную кружку, наполненную темным пивом. Затем, по знаку Гильдебранда, они оставили залу.
-- А теперь, -- ласково начал Гильдебранд, садясь у ног князя, -- когда ты, путник, находишься в безопасности, поведай нам, насколько это для тебя возможно, не видел ли ты или не слышал чего-нибудь за горами, что было бы нам на пользу, а тебе не во вред. Время теперь смутное, и предусмотрительный хозяин старается получать сведения от знающих людей. Если дано тебе от богов, чтобы охотно сложились речи в устах твоих, то рассказывай; или же должен я спрашивать о том, что знать нам необходимо?
Незнакомец поднялся.
-- Я приношу вести, волнующие сердца мужей, не знаю только, радость или горе они готовят вам. Произошла битва, страшнее которой не помнят люди. Волки воют на поле сражения и вороны носятся над костями аллеманов, которым бог наш отказал в победе. Франки отдали победу римлянам, в плену короли аллеманов, Гундамар и Атанарих, и многие дети королей; войска кесаря жгут все в долинах Шварцвальда до самого Майна и гоном гонят толпы пленников. Кесарь усилился в пограничных землях, и говорят, катты шлют к нему послов, прося союза.
Глубокое молчание настало вслед за этими словами. Князь Ансвальд мрачно потупил глаза, а Гильдебранд с трудом скрывал свое волнение.
-- Мы в мире с римлянами и аллеманами, -- осторожно начал он наконец, -- и туринги не боятся могущества кесаря. Я вижу, что ты был недалеко от поля битвы и с той поры избегал поселений каттов, которые, по твоим словам, расположены к римлянам. Не спрашиваю тебя, кому ты желал победы.
-- Отвечу и не спрошенный! -- вскричал незнакомец. -- Не получал я жалованья от римлян.
Луч благосклонности сверкнул в очах начальника.
-- Ты не аллеман, -- сказал он, -- заключаю по говору твоему, ты от сынов бога нашего, живущих далеко на востоке.