-- До сих пор ты был добрым спутником, не брезгай же и яствами, хотя мы и не твоей веры. Как вижу, люди во многом враждуют между собой, но все они одинаково чтят пищу и напитки.
-- Не сердись, товарищ. Не привычны мне крепкие напитки и мясо животных. Но раз это приятно тебе, то я разделю твою трапезу.
Отложив в сторону свой хлеб, Готфрид поел немного мяса и отпил пиво.
-- Скажи мне, если это тебе не трудно, -- продолжил Инграм. -- Ты из числа тех, которые считают нехорошим делом обнимать женщин?
-- Да, -- покраснев, ответил Готфрид.
-- Клянусь мечом, странные у вас обычаи! -- насмехался Инграм. -- У меня две рабыни и по моему желанию они обнимают меня, но их обоих и всякую другую девушку я бы отдал за ту, за которой мы теперь едем! Человек должен наслаждаться жизнью. Мы подобны птицам, которые с веселым щебетаньем устраивают себе гнезда. Но ты похож на старого сыча, что сидит в дупле.
-- И моя жизнь не без радостей, -- улыбаясь ответил Готфрид. -- Я рад, что еду с тобой, хоть ты и презираешь меня. Но я рад помочь тебе в добром деле.
-- Какая же тебе польза, если нам удастся выкупить пленников?
-- Я поступаю по заповедям Бога, всемогущего владыки небесного.
-- Если твой Бог всемогущ, как ты говоришь, если он повелевает тебе освободить узников, то удивляюсь, почему он не запретит угонять пленников?