-- Он воспротивится своим порокам, -- утешил Винфрид и повернулся к графу. -- Я заметил в толпе туринга Инграма, которого я посылал к сорбу Ратицу выкупить женщин и детей. Странно мне, что он держится вдали. Не угодно ли тебе позвать его, чтобы я выслушал его ответ.
-- Я слышал, что человек этот пользуется доброй славой, -- сказал граф. -- Вести его могут оказаться важными не только для вас, но и для других.
Вельможи отвели епископа на мызу, и вскоре в круг привели Инграма. Его лицо было бледно, а взор мрачен. Безмолвно приветствовал он собравшихся, избегая взоров епископа, но граф молча указал рукой на Винфрида.
-- Где Готфрид, где дети, женщины, Инграм? -- вскричал епископ, не в состоянии преодолеть волнение.
-- Не знаю! -- коротко ответил Инграм.
-- Однако ты стоишь передо мной целый и невредимый.
-- Твой посол выкупил женщин и детей. Пять дней тому назад, рано утром они ушли из стана Ратица. Вольфрам, мой служитель, провел их до ручья сорбов, а день спустя я набрел на их следы по сю сторону черноводья, но их самих не нашел.
Винфрид отвернулся, стараясь обуздать свою скорбь и гнев. Но сурово было лицо епископа, когда он снова повернулся к Инграму.
-- Я часто слышал, что неприлично воину покидать спутников в опасности.
-- Я не набивался в спутники твоему послу, ты сам навязал его мне. Его вел ваш Бог, а меня -- судьба.