-- Молва гласит, -- сказал граф, -- что без нужды ты никогда не покидал товарищей в лесу. Не скажешь ли, что разлучило тебя с ними?
Инграм мрачно потупился.
-- Скрывать этого я не могу: все равно разнесется в народе. Я лежал связанным у Ратица. Несчастливо выпали игральные кости и я лишился свободы.
Собравшиеся тревожно зашевелились, а многие поднялись со своих мест.
-- Поставить добрый меч туринга на игральную кость сорбов, -- дурная мысль, -- ответил граф. -- Надеюсь, что ты выкупился недорогой ценой.
-- Псы эти нарушили свое слово, -- вскричал Инграм. -- Они отвергли мой выкуп и обрекли меня к жертвенному камню и ножу жреца. Но следующей ночью я ушел, за мной к небу поднялось пламя и стан Ратица сгорел.
Громкий крик изумления и одобрения пронесся по собранию, но граф Герольд быстро поднялся и подошел к Инграму.
-- Холодно же ты объявляешь весть, которая в течение всего лета задает нам горячую работу! Не для того послан я в страну эту повелителем Карлом, чтобы стада ваши угонялись на восток. Добрую весть доставил ты мечу моему, но хороша ли она для тебя собственно -- об этом рассудят соотечественники. Ты поджег разбойничье гнездо?
-- Сделал это Годес, раб сорбов, доставивший нам коней для побега. Сегодня я отправил его на моем коне на север, в страну саксов, чтобы он избежал мщения сорбов.
-- Поступил ты как человек буйный, -- произнес граф, -- и по собственной воле навлек войну на свой народ. Удивляюсь, что Ратиц до сих пор соблюдает мир и даже просил охранной стражи для своих послов, ждущих на границе. Не знаешь ли еще чего-нибудь, Инграм, что касалось бы кого-нибудь из нас?