-- Даже о конях своих не спрашивал, -- ответил Вольфрам.
Девушка грустно наклонила голову.
-- Из того, что говорил он о сорбах, я заключил, что он совсем рехнулся. Он хотел красного сукна для старика, для чего я должен был свести на рынок одного из наших коней.
-- И ты исполнил его приказание? -- спросила Вальбурга.
-- Красного сукна я выменял, но не отдал его старому вору, полагая, что это чистейшая глупость и безумие. Ведь сорбы тоже поступили с ним несправедливо.
-- Все же выполни его приказание, -- попросила Вальбурга. -- Хотя бы ради меня.
-- Псы эти расположились в деревне, точно военачальники, -- возразил Вольфрам. -- Я видел старика. Он везде сует свой нос, и его прибытие не предвещает мне ничего доброго. Ладно, пусть это будет его последнею наживой. С той поры я больше не видел своего господина, но все, что прятал в дупле дерева -- исчезало. Вчера я нашел в дупле кусок коры, на котором начертан конь. Завтра я приведу ему самого лучшего коня.
-- Куда же влечет его сердце? Скажи, если знаешь.
-- Куда же еще, если не к сорбам! Ивовые узы пуще всего сейчас смущают его сердце, и он станет грызться лютым волком, пока не уложит его удар палицы. Отправлюсь и я с ним -- таково мое предназначение.
-- Не приведи в лес коней, на которых он отправится с тобою на смерть, -- торжественно сказала Вальбурга. -- Прежде чем отправишься завтра к дереву, обещай обождать меня здесь, я передам тебе то, что может оказаться полезным твоему господину.