Вольфрам размышлял.
-- Я знаю что ты расположена к нему и не выдашь его врагам.
-- Никогда! -- вскричала Вальбурга.
-- Так и быть: я буду ждать тебя здесь, когда солнце поднимется над лесом.
Девушка поспешила ко двору, потому что по деревенской дороге поднимался отряд всадников, а среди них -- епископ, приветствуемый криками толпы. Подобно военачальнику шел он среди народа к своим хоромам, где по очереди стал принимать послов и посетителей. Наконец во двор прискакал и сам граф Герольд. Епископ встретил его на пороге мирным приветствием и провел к очагу.
-- Я прогнал ворона, ты отомщен, -- сказал граф.
-- Не благодарю я тебя за это, Герольд. Тебе известно, как я ходатайствовал за него.
-- Не было мне никакой пользы сокрушать лучший меч турингов, -- с неудовольствием заметил граф. -- Если я и потребовал суда над ним, то сделал это только потому, что мой повелитель поручил мне заботиться о твоей безопасности. Не долго прожить бы тебе среди народа, если бы первый, осмелившийся обнажить против тебя меч, остался ненаказанным: ты сделался бы презренным для каждого и ножи язычников со всех сторон устремились бы на тебя.
-- Если ты погубил его, -- сказал Винфрид, -- за дерзкое нарушение народного мира, то я не могу возражать тебе. Но прискорбно мне, если ты мстил собственно за меня. Тебе известна высокая заповедь, что должны мы благотворить к врагам нашим.
-- Если так написано, то постарайся, чтобы тебе поверили! -- вскричал раздосадованный Герольд. -- Но я полагаю, что прибыл ты сюда не для ослабления, а для укрепления мужества в народе. Не смирение агнца потребно здесь, но война и грозные битвы. Для этого послан я в страну эту и славный король Карл желает, чтобы ты помогал мне. Когда мы уходили от короля франков, то подав друг другу руки, мы поклялись быть верными слугами в народе турингов, я -- моему повелителю, ты -- христианскому Богу, потому -- что эта страна пришла в упадок и нуждалась в твердых правителях.