Вольфрам протянул ей руку.
-- Счастливо оставаться, Вальбурга. Я не ушел бы, но знаю, что Инграм не заставит себя ждать.
Он шел обратно до тех пор, пока девушка могла его видеть, затем бросился на землю.
-- Подожду, пока не увижу Инграма, чтобы подле нее был кто-нибудь знакомый с лесными обычаями.
Вальбурга одиноко сидела под деревом, сложив руки. Она глядела ввысь, но не голубое небо видела она, а ветви и листву. Глубокое безмолвие царило под сенью серых древесных стволов, лишь изредка слышался вверху крик птицы. Вдруг что-то спустилось по стволу, и белка уселась на ветке против Вальбурги. Она наклоняла свою маленькую головку и глядела круглыми глазами, держа в лапах орех. И обратившись с приветствием к лесному зверьку, Вальбурга сказала:
-- Как идут тебе твои мохнатые ушки и пышный хвост. Будь же ласкова ко мне, рыженькая, потому что не замышляю я ничего дурного. Тревожусь я только об одном человеке, которого ты часто видишь, когда носишься по вершинам деревьев. Если встретишь его -- приведи ко мне.
Белка мотнула головой, бросила орех и быстро поднялась по стволу дерева.
-- Она исполнит мое желание, -- улыбнулась Вальбурга.
Вдруг она услышала поспешные шаги, кто-то окликнул ее по имени, и она увидела Инграма, который направлялся к ней среди деревьев. Он бросился перед ней на мох и схватил за руки.
-- Наконец ты пришла! -- от радостного волнения голос не повиновался ему. -- Я тайно надеялся еще раз увидеть тебя и каждый вечер бродил, точно околдованный.