Но Инграм перебил ее:
-- Прежде чем выскажешься, выслушай меня.
И подняв с мха камень, он бросил его в сторону.
-- Так выбрасываю я все, разлучившее нас. Но и ты, Вальбурга, забудь, чем я огорчил тебя. Не вспоминай о сорбских узах и об освобождении при помощи чужеземца. Умоляю тебя, не смущай меня суровыми речами. При виде твоем я ощущаю такое блаженство, что мало забочусь о мире и изгнании. Ты несказанно мила моему сердцу. Теперь же, надеюсь, я ни о чем не смогу думать, как только о тебе.
Покров, скрывавший половину лица Вальбурги, пошевелился.
-- Взгляни сначала, мила ли я тебе, Инграм. Мы хвалим жениха, который сперва осматривает то, что намерен он приобрести.
Она откинула назад покрывало. Багровый рубец тянулся по ее левой щеке: одна половина лица была непохожа на другую.
-- Это не та Вальбурга, щеки которой ты ласкал некогда.
Инграм увидел перед собой лицо, испугавшее его в то время, когда он обнажил меч на епископа... Вальбурга пытливо глядела на него. Заметив его изумление, она закрыла свою щеку и отвернулась, скрывая слезы.
Но Инграм пододвинулся к ней и тихо прикоснулся к другой ее щеке.