-- Неприлично это воину. Можешь понести меня, если я устану. Дай мне руку, чтобы я оперлась на нее.
Молча шли они таким образом по мшистой земле до скалы, высившейся среди деревьев. Стоявшее некогда здесь дерево упало и на его месте под лучами солнца росла роскошная трава, дикие розы и голубые колокольчики. Вальбурга пожала руку Инграму, стараясь под улыбкой скрыть свое волнение.
-- Остановись, Инграм, и выслушай мое последнее слово. В этот час я согласна быть твоей невестой, но дочь твоего друга сделается тебе женой лишь в кругу родственников, когда дядя мой задаст обычный брачный вопрос. Но до той поры между нами -- блестящий нож, который ты подарил мне.
Вальбурга вынула из платья клинок, который она некогда употребила против себя в хоромах Ратица.
-- Вспомни о ноже, когда не будешь видеть моей щеки.
-- Несносный нож! -- с досадой вскричал Инграм.
-- Хорошее предостережение, -- ответила Вальбурга, схватив его за руку. -- Пусть он напоминает тебе о том, что ты всегда должен уважать свою жену.
Инграм вздохнул, но затем приподнял голову и сказал:
-- Ты мыслишь, как приличествует женщине.
Выйдя на открытое место, они произнесли перед солнцем небесным свои имена и слова, посредством которых обреклись друг друга на жизнь и на смерть. Инграм, хотевший по обычаю, перевязать жену каким-нибудь знаком, обернулся назад, чтобы сорвать веточку, но Вальбурга тихо сказала ему: