Японія уже въ древности обращала на себя вниманіе наблюдательныхъ путешественниковъ.
Одинъ изъ китайскихъ императоровъ называлъ ее земнымъ раемъ, а знаменитый Марко Поло описывалъ ее, какъ настоящее эльдорадо.
Въ наши дни Японія заняла видное мѣсто на міровомъ рынкѣ. Съ каждымъ десятилѣтіемъ увеличивается спросъ на японскія шелковыя матеріи, чайную посуду, бронзовыя издѣлія. Японскіе часы и колеса побиваютъ продукты европейскаго производства. Японскія спички вытѣснили во всей Азіи шведскія. Странѣ принадлежитъ, несомнѣнно, блестящее будущее въ экономической жизни народовъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ растетъ ея политическое могущество.
Быть можетъ, небезынтересно вспомнить главные моменты литературнаго развитія этого даровитаго и умнаго народа, получить нѣкоторое представленіе о творчествѣ его романистовъ и драматурговъ.
I.
Послѣ того, какъ въ VII в. китайская императрица Джинго завоевала Корею, находилась политическая и умственная жизнь Японіи долгое время подъ сильнымъ вліяніемъ Небесной Имперіи.
Законодательство носило слѣды китайскихъ образцовъ, науки преподавались по китайскимъ источникамъ, поэты и поэтессы пользовались исключительно китайскимъ языкомъ, и сама страна называлась отнынѣ не Ямато, а по-китайски Ниппонъ.
Начиная съ IX в., вліяніе Небесной Имперіи замѣтно слабѣетъ.
Глубокій общественный и нравственный упадокъ, замѣчаемый тогда въ Китаѣ, поднялъ въ японцахъ чувство собственнаго достоинства, внушилъ имъ презрѣніе къ прежнимъ учителямъ.
Пробуждавшееся національное самосознаніе нашло въ X в. убѣжденнаго проповѣдника въ лицѣ генерала, дипломата и литератора Мичигане, который всю жизнь перомъ и словомъ боролся противъ китайскаго престижа. Посланный однажды съ дипломатическимъ порученіемъ въ Китай, онъ вернулся оттуда съ сознаніемъ безнадежнаго упадка прежней культурной метрополіи. "Китай такъ отсталъ и въ своихъ политическихъ учрежденіяхъ, и своей общественной нравственности,-- говорилъ онъ,-- что мы можемъ заимствовать оттуда развѣ одно только плохое". Имя этого перваго защитника японской самобытности до сихъ поръ свято чтится въ странѣ: школьники, знакомясь съ его жизнью и трудами, величаютъ его не иначе, какъ -- тенджинъ-санъ, т.-е. Господь Богъ.