Чернышевский -- синоним эпохи "бури и натиска" в истории нашего разночинца, "Вехи" -- иное выражение для наступающего в его жизни периода приспособления к буржуазному строю.
Если взглянуть с такой точки зрения на совпадение юбилея Чернышевского и выхода в свет "Вех", то оно получает уже характер не простой хронологической случайности, напротив, кажется естественным, понятным и необходимым, что двадцать лет после смерти великого учителя разночинной демократии должен был появиться сборник, специально предназначенный развенчать его идеалы.
И можно подумать, сам Чернышевский предвидел в неясных далях будущего возможность и неизбежность выхода в свет сборника "Вех".
Невольно вспоминается одна страница из его романа "Что делать?".
Чернышевский приветствует здесь выступление на историческую сцену разночинца как вождя демократии, призванного сыграть крупную роль в общественной жизни страны.
"Недавно, -- замечает он, -- родился этот новый тип и быстро размножается. Он рожден временем, он -- знамение времени, -- и сказать ли? -- он исчезнет вместе с своим временем.
Шесть лет тому назад этих людей не было видно. Три года тому назад их презирали. Через несколько лет к ним будут взывать: "спасите нас", и что будут говорить они, будет исполняться всеми.
Еще немного лет, и их станут проклинать, и они будут согнаны со сцены, ошиканные и срамимые".
Как будто Чернышевский говорит здесь о "Вехах", о 1909 годе.
"Что же! -- спокойно бросает он через головы своих современников этим тогда еще не родившимся "ценителям и судьям" -- что ж! шикайте и срамите, гоните и проклинайте!