В новейшей драме Рок превратился в простую случайность, вторгающуюся неожиданно в жизнь людей и играющую ими, как пешками. В век механических двигателей и Рок сделался чисто механическим явлением. Влияние его на участь героев уже не вызывает того очищающего душу впечатления, не возбуждает той катарсис, в которой классическая трагедия усматривала свою конечную цель. В этой зависимости человека от коварного случая, действующего из-за угла, бессмысленно уничтожающего невинных людей (Гамсун: "Драма жизни"; Гауптман: "Ткачи"; Хальбе: "Юность") отражается зависимость буржуазного общества от рынка, состояние которого не поддается точному учету и однако расстраивает в корне благосостояние тысячи предпринимателей и миллионов тружеников.
Но и эта последняя зависимость человека от "убийственных сюрпризов" стихии не вечна. Настанет время и человечество, объединившись вновь в Международное Товарищество Работников, окончательно низложить Царицу-Судьбу.
В коллективистическом обществе, где особые статистические комиссии будут зорко следить за тем, чтобы производство и потребление находились в гармоническом равновесии, исчезнет почва для кризисов, а с ней и последняя возможность "убийственных сюрпризов" со стороны коварной стихии.
На плечах побежденной и покоренной Природы человечество перейдет из "царства необходимости" в "царство свободы".
Таким образом все говорит в пользу того, что в будущем чувство зависимости человека от "холодных и черных глубин мирового пространства" не только не "повысится в сильнейшей степени", а напротив пойдет на убыль, и что чувство "ограниченности человеческого духа" уступит место все растущей самоуверенности и силе. Вместе с сознанием "жизненной трагедии" исчезнет неизбежно почва и для трагических зрелищ. Забыв былые распри, человечество из хаоса разъединения перейдет на путь солидарной и планомерной борьбы всех против общего врага -- против "стихийности природы" -- и из недр его духа, вместе с ощущением беспредельной мощи, родятся лишь ликующие гимны, озаренные светом радости и счастья, в честь новой жизни, созданной объединенными силами всех!
VII
Если в коллективистическом обществе едва ли найдется материал для трагических зрелищ, то с другой стороны возможно, что в нем не будет почвы и вообще для театральных представлений в нашем смысле слова.
Правда, А. В. Луначарский убежден, что театру предстоит в будущем такая "великолепная роль", которую даже и описать невозможно за отсутствием в настоящее время подходящих для этого "красок" [Большинство авторов утопий или только вскользь упоминают о театре в будущем обществе, (Морриеь, Золя) или же заменяют театральные представления концертом (Блечфорд)]. В упомянутой выше статье он проводит ту мысль, что в социалистическом строе бок обок будут существовать "коллективный" и "интимный" театр. В первом будут ставиться трагедии, изображающие переживания целого, во втором диалоги и монологи, выражающие настроения отдельных личностей.
Такое сопоставление и вместе противопоставление живо переносит нас не в коллективистический мир, а в любое современное буржуазное общество, где искусство еще не упразднено. В Германии антитеза между "коллективным" и "интимным" театром формулируется в настоящее время так: или Festspielhaus или Kammerspielhaus. Под Festspielhaus подразумевается общедоступный, по мере возможности бесплатный народный театр. К этому типу принадлежит напр. театр в Байрейте.
"Наша первая и важнейшая задача, -- писал Вагнер, -- заключается в том, чтобы доставить свободный доступ, а в случае надобности даже оплатить путевые издержки и пребывание в чужом городе тем, порою лучшим сынам Германии, которые обыкновенно лишены всяких средств. Пусть материальная необеспеченность никого не лишит возможности принять участие в наших эстетических замыслах и нашей эстетической деятельности". И еще в настоящее время "патронат", заведующий финансовой частью предприятия, озабочен изысканием средств, чтобы осуществить мечту Вагнера о бесплатном всенародном театре [Golter : Bayreuth., в серии Das Theater, изд. Hagemann].