Воздух был прохладный и влажный и звук текущей воды становился яснее. Он обвязал конец лассо вокруг своей руки, и, найдя выступ поудобнее, начал тянуть его к себе. Он поддавался легко и быстро. Значит, если Паквай даже и был сброшен вниз, то падение едва ли было так высоко, чтобы серьезно повредить ему.
Тут Фиэльд вспомнил о фонаре, вынул его из кармана и навел сильный рефлектор на дно шахты.
Зрелище, которое ему представилось, он никогда впоследствии не мог забыть.
На полу галереи, над рекой, текущею в нескольких метрах ниже нее, различил он распростертое тело Паквая. Вокруг него двигались, подобно клубку странных серых червей, несколько карликовых существ, которые были заняты тем, что связывали руки и ноги индейца. Его голова была покрыта платком. Даже на этом расстоянии Фиэльд почуял запах того же самого усыпляющего средства, которое он уже заметил, когда осматривал спальный мешок Инесы.
Фиэльд не был особенно удивлен. В дневнике профессора находилось подробное описание этих карликов Кономамаса. Но надо было иметь стальные нервы, чтобы стоять лицом к лицу перед этими существами, отвратительная дряхлость которых соединялась с юношеским проворством. Они были ростом не больше двух футов. Но годы стерли большинство черт, отличающих человеческую породу. Отвислая, высохшая и морщинистая кожа напоминала кожу слона. Они охотнее ползали, чем ходили, и напоминали тогда стволы самых старых деревьев в лесу. Тонкий слой слизи указывал на то, что они часто бывают в воде. Глаза были красные, слезящиеся, с почти фосфорическим блеском.
Несмотря на отвратительную и отталкивающую внешность этих карликов, Фиэльд все-таки впоследствии заметил, что их движения не лишены были некоторого достоинства -- в этих движениях сказывалась благородная, древняя раса.
Их голоса приглушались до далекого свиста. По-видимому, они были привычны к темноте. Резкий свет фонаря Фиэльда заставил их мигать глазами и натыкаться друг на друга. Некоторые даже нырнули в воду. Но какая-то угроза, произнесенная, очевидно, одним из вождей, вернула их к берегу.
Фиэльд воспользовался их замешательством. Он прикрепил фонарь к своему поясу, крепко намотал на руку лассо, и, прежде, чем карлики могли помешать ему, он притянул к себе находившегося в полусознательном состоянии Паквая и окунул его в реку, чтобы освежить его.
Этот маневр оказался весьма целесообразным. Потому что, когда Фиэльд начал поднимать его на уступ, где он стоял сам, Паквай был уже в состоянии помогать себе руками и ногами. Через несколько минут оба друга стояли рядом на узком скалистом уступе. Но их положение было не такое уж блестящее. Обратный путь был закрыт, а искусственный или естественный тоннель, вел, очевидно, прямо в царство карликов, и судьба, ожидающая их там, была не из тех, к которым человеку свойственно стремиться с нетерпением.
Но все же они были пока господами положения,